Где моя сестра? - Дэвид Бальдаччи

Кеттлер открыл банку и протянул ей. Она сжала ее в руках.

– Холодная… Как тебе это удалось?

– Я же говорил, что оставляю рюкзак на станции рейнджеров, когда мне не нужно дежурить, на случай чрезвычайной ситуации или если захочу в одиночестве полазать по горам. Одна банка пива всегда находится в «охлаждающем рукаве» с питанием от батареек. Нечто вроде поблажки самому себе. Когда я был на Среднем Востоке, взвод всегда рассчитывал на вечернее пиво. – Он помолчал, и его улыбка исчезла. – Единственное, чего мы тогда ждали… Ну, если не считать возвращения домой.

– Конечно, Сэм. – Этли сделала большой глоток и протянула ему банку. – Проклятье, теперь мне нужна сигарета.

Он улыбнулся, сделал глоток, взглянул на банку; на лице у него появилось задумчивое выражение, а потом он и вовсе помрачнел.

– Что? – спросила Пайн, внимательно посмотрев на него.

Кеттлер пожал плечами.

– Черт возьми, почему бы и нет… С тем же успехом могу и рассказать.

– О чем?

Он протянул ей пиво.

– Я командовал пешим патрулем, который отправили в небольшую деревушку в сотне кликов^[36] от Фаллуджи. Мальчишка, не больше десяти или одиннадцати лет, вышел из дома, точнее из глиняной хижины. Я мог бы опрокинуть ее ударом ноги. Мы угостили его конфетами. С нами был переводчик, и мы спросили у мальчишки, не слышал ли он что-нибудь про «Аль-Каиду». Он ничего не знал – так он нам сказал. А потом появилась ужасно разозленная пожилая женщина; оказалось, что это была его бабушка. Она схватила мальчишку и велела нам убираться. Она кричала, постепенно распаляясь все сильнее, и вокруг стали собираться молодые мужчины из деревни. Ну, и мы начали отходить. Я находился позади, на фланге…

Кеттлер замолчал. На лбу у него появились капельки пота, но Пайн догадалась, что жара тут ни при чем.

Она протянула ему банку пива.

– Вот, выпей.

Сделав глоток, он продолжил:

– Оглянувшись, я увидел у мальчишки в руках «калашников». Вероятно, его бабушка прятала автомат под одеждой. Дьявольская штука. Сама старуха держала в руках гранату. – Он снова замолчал, и на его лице застыло удивление. – Проклятый автомат был больше мальчишки. Но я сразу понял, что он умеет с ним обращаться. – Сэм облизнул губы. – Мои парни ничего не заметили.

Догадываясь, куда он ведет, Пайн положила ладонь на его руку и почувствовала, какая она горячая.

– Я посмотрел на него и его бабку. Никогда… – Кеттлер снова облизнул губы и с трудом сглотнул. – Никогда в жизни я не видел такой жуткой злобы. Они видели меня в первый раз, но уже ненавидели изо всех сил. И мальчик, и его бабушка.

– Они ненавидели то, что ты представлял, и то, почему ты там оказался, Сэм.

– Я выстрелил мальчишке в ногу, – продолжал Кеттлер. – Я не хотел его убивать. Просто собирался помешать ему прикончить меня и моих парней. Должно быть, пуля отскочила от кости и перебила бедренную артерию. Это был настоящий гейзер. Он умер почти мгновенно. Просто упал на землю и…

– Ты не должен, – сказала Пайн, сжимая его плечо. – Не нужно продолжать.

Сэм упрямо покачал головой.

– Бабушка посмотрела на него и закричала, потом взглянула на меня, по ее лицу текли слезы. Она уже собиралась вырвать чеку из гранаты и швырнуть ее в нас… – Он помедлил лишь секунду. – И я выстрелил ей в голову. – Он замолчал и посмотрел на Этли. – Хочешь знать, почему?

Она ничего не ответила, и Кеттлер принял ее молчание за согласие.

– Я решил, что она не захочет жить. И убил ее. Я вел себя как Бог, но ведь я им не был. Я не Бог. В тот момент я вообще ничего не понимал.

– Ты сделал то, чему тебя учили. Ты спас своих парней.

– Да, меня учили убивать детей и их бабушек… Не на это я подписывался, Этли. Правда. Ни за что на свете. С тех пор прошло десять лет, но мне до сих пор снятся кошмары. Я снова и снова нажимаю на спусковой крючок. А они снова и снова умирают.

– У тебя не было других вариантов, Сэм. Ты оказался в жуткой ситуации.

Кеттлер посмотрел на нее.

– Помнишь тот вечер, когда я приехал к тебе с пивом? – спросил он.

– Да?

– Ко мне снова пришел тот же кошмар. Я проснулся весь в поту. И потом… подумал, чтобы позвонить и просто… тебя увидеть. Это… помогло.

– Я рада, Сэм.

С минуту они молчали. Тишину нарушали лишь шум ветра и плеск воды в реке.

Этли сняла куртку и показала ему татуировку на предплечье.

– Мерси была моим близнецом.

– Была? Что с ней случилось?

– Однажды ночью, когда нам было по шесть лет, в нашу спальню вошел чужой мужчина и забрал ее. Мне так и не удалось узнать, что с ней случилось.

– Господи, Этли… Мне так жаль…

– Наверное, я пошла работать в Бюро именно по этой причине. – Она посмотрела на Кеттлера. – Чтобы другие люди могли рассчитывать на справедливость, потому что… Мерси ее так и не дождалась.

Сэм взял ее ладонь и сжал.

– Не могу себе представить лучшего способа провести жизнь.

– Обычно я об этом не говорю. Почти как ты. – Она огляделась по сторонам. – Но теперь я поняла: какого дьявола? Завтра наступит не скоро, если вообще наступит.

Кеттлер задумчиво кивнул.

– Я думал, что смогу справиться сам. Но… – Он покачал головой. – Я собираюсь обратиться к психологу. Здесь неподалеку есть отделение Министерства по делам ветеранов. Мне необходимо разобраться с моей проблемой. Я приехал сюда, рассчитывая, что работа здесь мне поможет, но ничего не получается.

– Психолог может помочь, Сэм. Правда.

– Ну, нужно попробовать… – Кеттлер вздохнул и отвел взгляд. – А ты сама не думала обратиться к психологу? Относительно сестры и всего остального.

Пайн не ответила.