Где моя сестра? - Дэвид Бальдаччи

– Камеры. Вы хотите сказать, это нечто вроде камеры?

– Да. – Этли подняла кусочек вырезанного им металла. – Это линза, замаскированная под заклепку. Вероятно, есть и подслушивающее устройство.

– Но зачем? – спросил Кеттлер.

– Когда я работала в вашингтонском офисе, мне пришлось вести одно расследование, где речь шла о русской шпионской сети, – сказала Пайн. – Тогда мне даже пришлось слетать в Украину. Нас предупредили, что номер в гостинице будет находиться под наблюдением, и мы вели себя соответствующим образом. Я спала в одежде и никогда не пользовалась телефоном в комнате. Даже ни разу не говорила громко. Русские любят использовать самые разные приборы для слежки. Когда мы строили там посольство, мы допустили ошибку, пригласив русских субподрядчиков. В результате посольство превратилось в одну большую камеру и передатчик. К счастью, мы вовремя об этом узнали.

– Но зачем русским устанавливать в бомбу приборы для наблюдения? – спросил Рот.

– Для того чтобы записать, как наши люди, а вовсе не северные корейцы, привезли и установили бомбу в каньоне. Я не сомневаюсь, что результаты съемки уже загружены в их базы данных.

– Дерьмо господне, – пробормотал Кеттлер. – Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что если мы начнем войну на основании фальшивых улик и убьем миллионы людей…

– …то у русских будут неопровержимые доказательства того, что мы сами в этом виноваты и лгали всему миру, – закончил за нее Кеттлер.

Пайн кивнула.

– Они называют это kompromat. Как вы думаете, насколько эффективно они смогут нас шантажировать? И что попросят за молчание?

Рот опустился на землю рядом со стеной пещеры.

– Все, что захотят, – сказал он.

– Верно.

Тут Рот с ужасом посмотрел на устройство.

– Как вы думаете, они даже сейчас продолжают следить и вести запись?

– Это крайне маловероятно. Здесь нет Интернета и сотовой связи. Кроме того, сигнал спутника едва ли способен миновать такое количество камней.

– Но как тогда они получили компрометирующую информацию?

– Они позаботились об этом задолго до того, как ядерный заряд оказался в этой пещере. Сначала ведь его доставили в Америку, а потом привезли сюда. Они могли записать аудио и видео американских официальных лиц в момент передачи устройства; затем – наших парней, возможно в военной форме, которые грузили заряд в самолет, улетающий в Аризону, и позднее – в вертолет, доставивший его сюда. Множество аудио- и видеозаписей, ставящих нашу страну в исключительно тяжелое положение. – Этли посмотрела на ядерный заряд. – Но чтобы у нас не осталось никаких сомнений, давайте отключим все записывающие устройства.

Рот снова воспользовался пилой и с помощью Пайн и Кеттлера срезал остальные устройства со стенок бомбы. Пайн сложила их в рюкзак.

– Что мы будем делать теперь? – спросил Рот.

– Вопреки тому, что вы говорили ранее, – уверенно ответила Этли, – мы вынесем заряд из каньона.

– Зачем?

– Потому что теперь, когда нам известно о записывающих устройствах, мы можем использовать эту информацию в качестве рычага давления.

– Как? – удивился Рот.

Не успела Пайн ответить, как они услышали какой-то новый звук.

– Что это такое? – спросил Кеттлер.

Они побежали в первую пещеру, где шум стал еще более отчетливым.

– Вертолет, – напряженно сказал Рот.

– И я не думаю, что он летит к нам на помощь, – добавила Этли.