Слишком далеко от правды - Линвуд Баркли

Пару часов я думал. Потом позвонил Люси.

– Ты отвез завтрак Кристал? – спросила она.

– Отвез.

– Тебя к ней пустили?

– Да.

– Спасибо. Ты мне очень помог. Я целый день провисела на телефоне: организовывала похороны, говорила с юристом. Просто голова идет кругом.

– Нам надо встретиться. Можно я к тебе приеду?

– Конечно. – Она сделала паузу. – Я открою бутылку вина.

– Лучше кофе.

– Хорошо, я сварю кофе.

На этот раз Люси встретила меня несколько по-другому. Не приглашая в гостиную, она обняла меня за шею и, прижавшись всем телом, поцеловала.

Мое тело невольно ответило, и от нее это не укрылось. Поэтому она несколько удивилась, когда я осторожно снял ее руки с шеи.

– Что-то не так?

– Нет, все о’кей. Просто денек выдался горячий.

– В новостях сообщали о стрельбе в прачечной. А ты говорил, что вся твоя одежда пропахла дымом. В Промис-Фоллсе не так много автоматических прачечных, поэтому я…

– Да, я там был.

– О господи!

Я вкратце рассказал, что произошло.

– Лучше выпей чего-нибудь покрепче, – сказала Люси, когда мы пришли на кухню.

– Нет, только кофе.

Нас уже ждал горячий кофейник. Люси налила две кружки и поставила их на стол. Мы оба сели.

– Не хочешь рассказать поподробнее? – попросила она. – Иногда так хочется выговориться, чтобы снять стресс.

– Нет, я пришел не за этим.

По ее лицу пробежала тень беспокойства.

– А в чем дело, Кэл?

– Расскажи мне про письмо.

– Какое письмо?

– Ты с самого начала от меня что-то скрывала, связанное с украденным из дома твоего отца.

– Не понимаю, о чем ты, – медленно произнесла Люси.

– Та комната в подвале оказалась для тебя сюрпризом. Тот, кого ты застала в доме, действительно приходил за дисками. Но мне кажется, тебя волновали вовсе не они, а другое – письмо.

– Откуда ты знаешь?

– Значит, я прав.

Люси медленно кивнула:

– Может, и прав. Но это касается только меня.

– Твой отец обещал, что оставит тебе кое-что на жизнь, накопленное им в прошлом. Деньги для тебя и Кристал.

– Не понимаю, каким образом ты об этом узнал.

– Будь со мной откровенна, Люси. Расскажи об этом письме. Что ты надеялась в нем найти?

Ее глаза заблестели. Она обхватила руками кружку, словно пытаясь их согреть.

– Отец всегда говорил, что позаботится о нас с Кристал. Он часто повторял: мы можем рассчитывать на него, и действительно помогал нам. Но однажды он пообещал, что все оставит мне. Речь шла о деньгах… больших деньгах. О сотнях тысяч долларов наличными. Он сколотил капитал, когда был байкером. Отец… тогда делал много дурного. Обманывал и грабил своих, предавал и оставлял их без гроша. Это были грязные деньги, которые не положишь в банк, ну, разве что в ячейку. И он их припрятал. Даже Мириам об этом не знала. Во всяком случае, отец так говорил. Все эти годы он вел вполне добропорядочную жизнь. Ну, не считая этих его сексуальных игр. С байкерским прошлым было покончено. Но деньги остались. И он хотел отдать их мне.

– Продолжай.

– Он сказал: если с ним что-нибудь случится, мне надо будет заглянуть к нему в письменный стол. Там в одном из ящиков лежит письмо, приклеенное скотчем. В нем написано, где лежат деньги.

– Значит, когда ты узнала о смерти отца, то сразу отправилась к нему домой за этим конвертом. Ты услышала, как кто-то вышел через заднюю дверь, и, не обнаружив письма, решила, что он его и похитил.

Люси кивнула.

– Я решила, что отец сообщил о письме кому-то еще. Извини, что сразу тебе не открылась. Мне надо было выяснить, кто побывал в доме. Узнав это, дальше действовала бы уже сама. Вообще-то я уже пыталась связаться с этим мистером Данкомбом. Вчера вечером позвонила ему домой и говорила с его женой. Очень неприятная особа. Я собиралась перезвонить сегодня, но, раз ты уже все знаешь, может быть, свяжешься с ней сам?

Люси изобразила улыбку, такую же неискреннюю, как рукопожатие политика.

– Почему ты мне с самого начала все не рассказала? Тебя ведь интересовали только деньги, но не очень волновало, откуда они взялись.

– А мне наплевать. Я одна воспитываю дочь, которая нуждается в моей помощи, и готова ради нее на все. Остальное для меня пустой звук.

По ее щеке покатилась слеза.

– Ну, и где, ты думаешь, эти деньги?