Последняя сделка - Майкл Ридпат

— Следовательно, опасения Лайзы имели под собой серьезные основания?

— Не исключено.

— Что значит «не исключено»? Ведь «Невроксил-5» — не что иное, как смертельный яд, если после его приема животные погибали от инсульта.

— Все не так просто. Большая часть крыс выживала или погибала от вполне естественных причин. Доля погибших от инсульта была лишь чуть выше статистической средней.

— Но Лайза придавала этому отклонению большое значение?

— Да. Первым делом она поговорила об этом с Генри. Тот посоветовал ей обратится к Клизме, что она и сделала.

Я начинал понимать, как развивались события.

— И Эневер сказал ей, что не видит в этом ничего страшного?

— Точно. Он заявил, что наблюдения Лайзы не имеют достаточного статистического обоснования. А на просьбу предоставить дополнительные данные для того, чтобы подтвердить или опровергнуть наблюдения, Клизма ответил отказом. Он сказал, что все данные уже тщательно проанализированы и оснований для беспокойства нет.

— Подобный ответ Лайзу, естественно, не удовлетворил.

— Ты же ее знаешь, — улыбнулась Келли. — Она сказала, что успокоится лишь тогда, когда лично проверит все данные. Получив очередной отказ, твоя супруга назвала его лжецом и обвинила в том, что он недостаточно тщательно проверял цифры.

— И он ее уволил?

— Что вовсе не удивительно, — сказала Келли. Меня это тоже не удивило. Я знал, что Лайза много лет подобным образом отравляла жизнь Генри Чана. Но у того, видимо, было больше терпения, чем у Эневера. Теперь я понимал, что он имел в виду, когда говорил о несовместимости Лайзы и «Био один».

— Ты, случайно, не знаешь, что тревожило Лайзу? — спросил я у Келли.

— Я не видела результатов испытаний и все, о чем тебе рассказала, слышала только от Лайзы. Думаю, что с чисто статистической точки зрения Клизма был прав. Но я работала с Лайзой более двух лет и доверяю ее интуиции. Здесь что-то есть. Но что точно, сказать не могу.

— Как мне это выяснить?

— Тебе? — с изумлением переспросила Келли. — Лично ты выяснить ничего не сможешь.

— А ты мне не поможешь?

Келли опустила взгляд на свою уже почти пустую тарелку и ответила:

— Нет, не могу. Если меня уволят, то в отличие от Лайзы мне будет непросто найти работу. Томас Эневер — враг могущественный, и его месть мне ни к чему.

— Гм… А что показали клинические испытания на людях? Там тоже проявились какие-нибудь статистические отклонения?

— Не думаю, — ответила Келли. — Все данные поступают в Управление контроля пищевых продуктов и медицинских препаратов. Оно сразу подняло бы шум, если хотя бы один человек умер от инсульта после приема «Невроксила-5».

— А если смерть наступает не у всех и не сразу, а лишь после нескольких месяцев приема препарата?

— Не знаю, — немного подумав, ответила Келли. — Первая и вторая фазы клинических испытаний суммарно охватили лишь несколько сотен людей. Не исключено, что отдельные негативные проявления ускользнули от внимания исследователей. Именно поэтому проводится третья фаза испытаний, которая распространяется на тысячу и более пациентов.

— Именно это сейчас и происходит, не так ли?

— Да. Испытания планируется закончить к марту будущего года.

— Тебе известно что-нибудь о промежуточных результатах? — поинтересовался я.

— Ты, наверное, шутишь? — фыркнула Келли. — Их знает только Эневер. Однако если подходить строго формально, то и он на этой стадии испытаний результаты знать не должен.

Я вспомнил, что в одном из документов в файлах Арта говорилось, что испытания проводятся вслепую.

— Есть ли способ узнать результаты?

— Нет, — ответила Келли, а я замолчал, давая ей возможность подумать. — Впрочем, можно попытаться напрямую связаться с врачами из участвующих в испытаниях клиник.

— Ты не дашь мне список этих больниц?

— Исключено.

Ее слова меня очень огорчили. Я не сомневался, что Лайза обнаружила нечто важное, но не знал, как взломать возведенную вокруг «Био один» стену секретности.

— Ты можешь сделать вот что, — сказала Келли. — Я почти уверена в том, что сообщение о начале третьей фазы испытаний было помещено в «Медицинском журнале Новой Англии». Я помню, какой фурор это известие произвело в среде биохимиков.

— Я тоже помню. Именно после этого сообщения котировки акций «Био один» взлетели к небесам.

— Возможно. Это ты делаешь деньги. Мое дело — производить лекарства.

Этот укол я оставил без внимания.

— Прости, — продолжала Келли, — но, насколько я помню, там был приведен перечень медицинских учреждений, участвовавших во второй фазе испытаний. Многие из них наверняка привлечены и к третьей фазе. Ты можешь с ними связаться.

— Спасибо. Я попытаюсь.

Мы покончили с едой, и Келли заторопилась на работу, чтобы ее, не дай Бог, не увидели в моем обществе.

— Как поживают «Бостонские пептиды» без Лайзы? — спросил я напоследок.

— Нам ее очень не хватает, однако «Пептиды» поживают превосходно. Мы получили первые сведения от добровольцев, принимающих участие в эксперименте. Похоже, препарат не опасен, хотя и вызывает у небольшой части испытуемых депрессию.

— Депрессию?

Лайза тоже принимала «БП-56».

Я вспомнил, какой неустойчивой стала ее психика примерно через неделю после смерти Фрэнка, какую нетерпимость Лайза стала проявлять в общении со мной, как в ее поведении вдруг появилась столь нехарактерная для нее иррациональность. Я припомнил ее безнадежно мрачное настроение и понял, почему она отвергала все мои попытки ей помочь. Вызванная химическим препаратом депрессия в сочетании со стрессом, связанным со смертью отца, привела ее в такое душевное состояние, преодолеть которое она была просто не в силах. Лайза бежала, не выдержав всех этих мучений.

— В чем дело, Саймон?

Лайза не хотела, чтобы ее коллегам стало известно, что она проводит на себе эксперименты. Я не знал, распространяется ли это на Келли, но в любом случае ей об этом должна рассказать сама Лайза, а не я.

— Ничего. Я просто задумался. Но ведь это не столь серьезный недостаток, чтобы вызвать запрет на лекарство?

— Нет, конечно, — ответила Келли. — Побочный эффект легко устранить. Для этого в комбинации с «БП-56» надо всего лишь прописывать «Прозак». Однако мне надо бежать, — сказала она, бросив взгляд на часы. — Я правда не хочу, чтобы нас увидели вместе.

— О'кей, — согласился я, решив, что Келли вовсе не обязательно знать о том, что во время беседы за нами велось наблюдение. — Шагай. У меня нет слов, чтобы выразить тебе благодарность.