Зов смерти - Ингер Эш Вулф

— Пишу письмо, а потом отправлю его по электронной почте.

— Господи, кому?!

— Хейзел, у меня своя жизнь, и есть приятели, с которыми я переписываюсь. Не волнуйся, государственные тайны я не выдаю!

«Подумать только! Маме восемьдесят семь лет, а она рассылает по электронной почте письма друзьям. Куда катится этот безумный мир?!» — удивилась про себя Хейзел, а вслух спросила:

— Надеюсь, входная дверь закрыта на замок?

— Разумеется, если ты ее закрыла.

— Мама, а ты ее, случайно, не открывала?

— Нет! Когда приедешь ужинать? — В трубке прозвучал тихий сигнал: то ли отправили почту, то ли получили. — Хейзел, ты меня слышишь?

— Да-да, слышу. Ужинать буду на работе, а потом хочу заехать к Бобу и Гейл.

— Бедняжки! — сочувственно протянула Эмили. — Поешь что-нибудь из овощей, дорогая. Да, и не забудь передать привет Реймонду!

Детектив повесила трубку и жестом остановила Грина, который уже собирался постучать в дверь, как они и договаривались.

— Все-все, не стучи! Итак, если я правильно поняла, ты считаешь, что женщина не может быть убийцей.

— Женщины обычно убивают, находясь в состоянии аффекта, и место преступления в таких случаях бывает похоже на сцены из кровавых фильмов ужасов.

Тут Хейзел поняла, что Грин совсем забыл о событиях тридцатилетней давности, которые имеют непосредственное отношение к милой мамочке и Делии Чандлер. А может быть, Реймонд еще не знает всех тайн Порт-Дандаса. Самой Хейзел казалось, что подробности давней истории, когда Делия наломала дров и разрушила чужие жизни, известны даже восьмилетним сорванцам. Как бы там ни было, Хейзел решила не ворошить прошлое, чтобы Грин, не дай Бог, вдруг не заподозрил маму в убийстве Делии. Какая разница, что во время учебы рассказывали о различных типах преступников, способных на невероятные, недоступные пониманию обычного человека. Нет, даже имея буйную фантазию, невозможно представить себе женщину, сотворившую подобное зверство!

— Не будем делать скоропалительных выводов, но в целом я с тобой согласна. Придерживайся своей версии, — сказала Хейзел Реймонду, и тут их разговор прервал телефонный звонок.

Звонила секретарша по внутренней линии.

— Вы знаете Карла Страттона?

— Сына Сандры Страттон?

— Он звонил вам, — принялась докладывать Картрайт. — Говорит, приехал на выходные, а мать напугана и требует, чтобы он забрал ее в Торонто.

— А я при чем?

— Он просит вас позвонить Сандре и убедить, что причин для беспокойства нет.

— Послушай, Мелани, у меня и со своей старухой хлопот по горло!

— Хотите, чтобы я сама с ним поговорила?

— Да, только постарайся найти нужные слова. Очень прошу. — На другом конце линии наступила долгая пауза. — Мелани? Ау! Ты не заснула?

— По-вашему, убийца еще здесь, босс? То есть в городе?

— Нет, не думаю. Он сделал то, ради чего приехал, и теперь уже далеко отсюда.

Картрайт вежливо поблагодарила за информацию и повесила трубку. Наверняка Мелани запомнила последнюю фразу. Хейзел не сомневалась, что скоро прочтет эту цитату в «Рекорд». А чему удивляться? Любые новости разлетаются в мгновение ока по всему городку. Местное сарафанное радио работает без перебоев!

Грин, кивая на бутыль с виски, спросил:

— Ну что, еще по одной?

— С меня хватит, — ответила Хейзел, и Рей послушно закрутил крышку. — Сделай одолжение, позвони Бобу и Гейл Чандлер. Поедем к ним прямо сейчас.

Грин кивнул и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. Хейзел посмотрела на телефон и сняла трубку. Чем усерднее она пыталась заставить себя заняться расследованием и вникнуть в суть дела, тем сильнее давило чувство, что на город обрушилось нечто ужасное, не вписывающееся в рамки официальных протоколов. Казалось, кто-то неведомый стоит за спиной и дышит в затылок. Мирная жизнь обывателей разрушилась словно игрушечный замок, на который упала зловещая тень. Убийца невидимкой пронесся по городу и забрал Делию Чандлер. Кто он? Почему так жестоко поступил с безобидной вдовой? Ведь все выглядит так, будто она сама согласилась на безболезненную смерть. Что же там произошло?

* * *

Обычно дорога до Хоксли, где находится дом Роберта и Гейл Чандлер, занимает двадцать минут, но детективы доехали за десять. Все это время Грин разглядывал мелькавшие за окном автомобиля осенние пейзажи, которые постепенно окутывал вечерний сумрак. Молчание вполне устраивало Хейзел, и она полностью погрузилась в свои мысли. Со временем страшная картина убийства, увиденная Бобом Чандлером нынешним утром, сотрется из памяти. И все же детектив со страхом думала о предстоящей встрече с сыном Делии.

Когда подъехали к дому Чандлеров, Хейзел заметила у обочины автомобиль Горда Сазерленда.

— Горд, мы пока не даем никаких комментариев, — заявила она открывшему окно журналисту, — и Чандлеров тоже оставь в покое. Дождись официального заявления в управлении.

— А оно будет?

— Не сегодня! — отрезала Хейзел. — Приходи в понедельник, в рабочее время.

— Официальную часть оставь для ребят из Хиллз-Черча и Дублина, Хейзел. Я бы хотел поговорить с тобой тет-а-тет.

— Ничего не обещаю, Горд.

— Детектив, не забывайте, что все новости в округе узнают из «Вестмьюир рекорд». От газеты ждут полного отчета об убийстве уже в понедельник, и если не хочешь, чтобы мы опубликовали беспочвенные домыслы, позвони сегодня в офис, когда освободишься. Я буду ждать.

— Хорошо, позвоню. Теперь уберешься?

Горд промолчал в ответ и закрыл окно, а Хейзел стояла на дороге, терпеливо дожидаясь, когда автомобиль репортера скроется из виду. За спиной как из-под земли вырос Грин.

— Что ты ему предложила?

— Пособие по вязанию спицами!

— Ну, такое тонкое дело ему ни в жизнь не осилить, — усмехнулся Реймонд.

Чандлеры живут в бунгало со всеми удобствами. После того как их дети, Диана и Грант, покинули родительский дом в Порт-Дандасе, Боб и Гейл первые в округе купили за городом одноэтажный дом нового типа. За пятнадцать лет вместо привычных фермерских домов в Хоксли как грибы выросли восемьдесят бунгало, украшенных всевозможными архитектурными изысками. Глядя на них, у стороннего наблюдателя невольно создается впечатление, что эти потрясающие сооружения построены из конструкторского набора «Лего». Только восемь разношерстных окон чего стоят! А если добавить сюда двенадцать парадных дверей, пару дурацких башенок, пристроенных неизвестно с какой целью на крышах, которых, между прочим, шесть, то получится нелепое нагромождение с претензией на оригинальность, С точки зрения Хейзел, подобные строения представляют собой далеко не лучший образчик архитектурного клонирования.