Теория Гайи - Максим Шаттам

Двое из трех телохранителей, сопровождавших их от самого Парижа, остались с Жерланом. Они стояли расставив ноги и не упускали ничего из того, что происходило в комнате, переводя взгляд с одного человека на другого и обшаривая глазами темные углы. Петеру казалось, что они были готовы в любую минуту выхватить оружие, которого он, кстати, до сих пор у них не заметил. Напряжение стало почти осязаемым, он чувствовал нарастающую тревогу.

Петера и Бена отвели на другой конец объекта. Один из телохранителей от Еврокомиссии отправился с ними. Его звали Матиас, он говорил с сильным немецким акцентом и следил за каждым жестом Стефана. А Бен все никак не мог успокоиться и поражался размерам обсерватории. Она была огромной, с бесконечными коридорами, множеством дверей и лестниц.

Они остановились у бронированной двери, ожидая, пока Стефан наберет код.

— Жилые помещения отделены от научной часть обсерватории. Позже мы сообщим вам коды от дверей.

— Скажите их сейчас, а то мы застрянем здесь до вечера! — сказал Бен.

— Это невозможно. Коды именные, их нужно сгенерировать и ввести в систему безопасности. Не волнуйтесь, если вам понадобится выйти, рядом всегда будут люди, готовые помочь. Кроме того, есть телефон, по которому можно связаться с «мостиком».

— С «мостиком»?

— Это большой зал, где вы только что были. Он похож на мостик авианосца. Если вы заблудитесь, просто снимите трубку любого телефона, которые повсюду тут висят, и вы свяжетесь с «трапом». Там всегда кто-то дежурит.

— Ну, уж я-то от вас ни на шаг не отойду, — сказал ему Матиас.

Оба телохранителя смотрели друг на друга так, как будто были в шаге от того, чтобы вцепиться друг другу в глотки. Бен и Петер переглянулись. Что же это за обсерватория с такой системой безопасности?

Они опять вышли в коридор, а оттуда в столовую, в окна которой было видно все то же море облаков. Трое мужчин и женщина сидели за столом, перед ними стояли чашки дымящегося кофе и лежали блокноты.

Стефан указал на коридор, выкрашенный выцветшей краской:

— Там дальше есть свободные комнаты, можете занять любые. Постельное белье и полотенца — в кладовке около ванных комнат. Для связи с нами — телефон на стене около двери. До встречи.

Словно не заметив людей, сидевших за столом, он развернулся и пошел к выходу. Матиас двинулся за ним. Стефан остановился, и они молча уставились друг на друга. Бен подумал, что на этот раз они точно подерутся, но Стефан только насмешливо фыркнул и спокойно пошел дальше в сопровождении Матиаса. Бронированная дверь за ними закрылась.

— Суровые портье в этой гостинице, — пошутил Бен, бросая на пол сумку. — Здравствуйте, я Бенжамен Кларен. Это профессор Де Вонк, а… парень, который только что ушел, — Матиас, наш попутчик.

— Вы профессор? И каких же наук? — спросил самый старший из четверых, лысый мужчина лет пятидесяти в джинсах и свитере.

— Я биолог, генетик, — ответил Петер.

К его удивлению, никто не представился в ответ.

Бен бросил взгляд на разбросанные по столу бумаги и увидел какие-то расчеты, черновики орбит и десятки сложных названий.

— Вы, видимо, астрономы, — сказал он.

— Да, всего нас тут семеро. Меня зовут Жак Фрежан, это Седрик, с усами — Поль, и, наконец, наша маленькая Фанни.

Седрику и Полю было на первый взгляд между тридцатью и сорока годами. Они были одеты по-домашнему и очень тепло.

Бен задержался взглядом на Фанни, красивой пышной блондинке лет тридцати.

— Добро пожаловать, — сказал Жак, — и не беспокойтесь, мы не будем вам мешать.

Бен удивленно посмотрел на него:

— Мешать? Это вы, наверное, на наш счет? Мы, видимо, причиняем вам беспокойство?..

На лице Жака появилась легкая улыбка, но выглядел он устало.

— Очень любезно с вашей стороны. Но мы и не заметили, что нам мешают!

Подошел Петер.

— Хочу уточнить — мы не работаем на Европейскую комиссию, — сказал он.

— Боюсь, это ничего не объясняет, а как раз наоборот. Объект на девяносто процентов финансируется Еврокомиссией, а на десять — из бюджета страны. Если вы не из Еврокомиссии, тогда…

— С Комиссией у нас ничего общего. Это сложно объяснить, но… считайте, что мы тут в командировке.

— И зачем же вас прислали? — спросила Фанни. Ее нежный голос очень понравился Бену.

— Нас попросили оказать… некоторую помощь, — ответил Петер. — И если все пойдет по плану, мы уедем до конца недели. Если, конечно, нас отсюда выпустят! Я имею в виду здешние меры безопасности…

Никто даже не улыбнулся в ответ. Седрик, самый молодой, сказал:

— Вы скоро поймете, что здесь далеко не теплая атмосфера. Если вы будете общаться с нами, то все в порядке, но вот те парни внизу… Они шутить не любят. В общем, мы сами по себе, они сами по себе. С одной стороны, мы, астрономы, с другой — Грэм и его Сообщество европейских исследователей.

— Сообщество европейских исследователей? Какое расплывчатое название, — сказал Петер.

— Они что, вам не представились? — удивился Седрик. — И не заставили подписать контракт и положение о неразглашении?

— О боже, нет! — удивился Петер. — А что это такое?

— Мы обещаем не разглашать никаких сведений о научной деятельности, которую ведет СЕИ.

— Позвольте, но вы же не в армии. Они не имеют права ничего скрывать и тем более заставлять вас подписывать такие документы!

— Они сказали, — начал Седрик, — что СЕИ занимается здесь подтверждением патентов, в основном медицинских, которые потом будут использоваться во всей Европе. Исследования тут проводятся очень сложные, и наша обсерватория идеально подходит — изолированное место, никаких журналистов и промышленного шпионажа. Но они говорят, что их деятельность абсолютно законна.

— Да, и хочу напомнить нашим гостям, что мы-то документ о неразглашении подписывали, — проворчал Жак.

Петер кивнул и достал мобильный телефон, чтобы посмотреть, не пришло ли сообщение от жены или ее родителей.

Связи не было.

— А что, мобильные телефоны здесь не ловят?

— Несколько лет назад нам установили антенну, но с тех пор, как Грэм и компания натащили сюда своей аппаратуры, она не работает. Они уже сто раз обещали ее починить, но мы до сих пор ждем.

— Удивительное совпадение! — фыркнул Бен. — Они появились, и у вас тут же исчезла связь.

Фанни подняла на него большие карие глаза, словно говоря: «И как мы сами не додумались?» Ее полные губы дрогнули в улыбке.

— Вы скоро поймете, что здесь вообще много странного.