Первый свет - Линда Нагата

— Бог не предупредил вас о том, что ждет здесь, лейтенант Шелли, потому что с вами говорит вовсе не Бог...

— Заткнись! — орет на нее Рэнсом, будто знает, что она скажет дальше.

Я возвращаюсь к Кендрику, мои руки дрожат, пока я забиваю мастику в его раны.

—...это был Дьявол, и Дьявол предал вас.

— Заткнись!

Кендрик перестал истекать кровью на глазах, но Рэнсом, кажется, окончательно слетел с катушек.

Джейни подходит и набрасывается на него:

— Специалист Рэнсом, ведите себя как подобает солдату Соединенных... — Она осекается, потому что, в конце концов, он не солдат армии США, во всяком случае, не сейчас.

Я поворачиваю Кендрика на бок и накладываю пластыри на выходные отверстия.

Джейни пробует снова:

— Отдай мне пленную, Рэнсом. Помогай лейтенанту.

Я вскидываю взгляд. Рэнсом не подчиняется. Но и не сопротивляется. Я не понимаю, что он делает. Просто стоит, вцепившись в Шеридан. Хотел бы я видеть его лицо.

Я укладываю Кендрика обратно на снег и встаю. Дрожь Шеридан усиливается. Она на верном пути к гипотермии, а может, и обморожению. Если она явится на суд в синяках или с почерневшими пальцами и гниющими ушами, Ахав Матуго ее не примет — но Шеридан не собирается сдаваться. Она смотрит на меня так, будто видит мое лицо сквозь черный экран визора, и говорит:

— Я предупреждала вас, что расплата близка. Красная Зона прислала вас сюда. Она контролирует вас. Вы — слуги Дьявола. Все вы! И вы будете низвергнуты!

Меня передергивает от того, что она называет это «Красной Зоной» — тем же именем, что использую я.

Рэнсом тоже потрясен, но по другой причине.

— Не смей так говорить с Шелли, — произносит он, встряхивая ее. — Это Бог хранил его.

— Черт подери, Рэнсом, это неважно! Джейни, забери ее!

— Это важно, сэр! Важно!

Джейни тянется к ней, но Рэнсом резко отдергивает пленницу. Кендрик доказывает, что он в сознании, прошептав:

— Сделай же что-нибудь, Шелли, блядь.

Я пытаюсь забрать ее: «Рэнсом, отдай ее мне», в то время как Шеридан извергает новые безумные слова, пробираясь ему под кожу:

— Вы — инструменты. Каждый из вас. Инструменты Сатаны, которыми он попользуется, прежде чем низвергнуть в бездну!

— Заткнись!

Я хватаю Рэнсона за плечо. Он бьет меня локтем в грудь, используя стойку своей «мертвой сестры». Я знаю, он не хочет причинить мне боль. Просто он слишком зол и слишком напуган, чтобы соображать.

Всё равно это чертовски больно. Удар выбивает меня из равновесия, вышибает воздух из легких, и клянусь богом, мои ребра были бы сломаны, не будь на мне брони.

Я никогда не принимал фантазии Рэнсона о «царе Давиде» всерьез, но он, похоже, принимал. Для него это выглядит так, будто я предал его, не предвидев волка, позволив ранить Кендрика. А тут еще Шеридан с ее издевками. Он настолько потрясен ее обвинением в том, что нас защищает не Бог, а Дьявол, что теряет контроль.

Он впечатывает Шеридан лицом в снег. Затем выхватывает пистолет, который дал ему Роулингс, и наставляет на нее, выбирая самый прямой путь, чтобы заставить замолчать свои сомнения.

У меня не осталось дыхания, чтобы крикнуть. Я просто кидаюсь на него, используя всю мощь экзоскелета. Джейни тоже бросается к нему, но я успеваю первым. Бью его в плечо. Мы оба валимся, пистолет вылетает из его рук, описывает дугу и падает прямо за Шеридан. Я лежу на боку, пытаясь прижать Рэнсона к земле, когда вижу, как это происходит: Шеридан, барахтаясь на коленях в снегу, подгребает пистолет к себе.

Я не знаю, почему ей сковали руки спереди... может, потому что пятидесятилетние женщины не считаются опасными? Эта — опасна, а мне нельзя в нее стрелять. Я даже ударить ее не могу, потому что Ахав Матуго не примет ее раненой.

Я отпускаю Рэнсона и вскакиваю на колени. Шеридан наводит ствол на меня. Она дрожит от холода. Не знаю, насколько хорошо она может целиться. Велик шанс, что промахнется, а если нет — броня может спасти. Я бросаюсь к пистолету — но Рэнсом уже на ногах. Он отпихивает меня в сторону как раз в момент выстрела.

Пуля бьет ему в броню, сбивая дыхание и заставляя наполовину развернуться. Пока он потерял равновесие, Шеридан сокращает дистанцию — она движется со скоростью ИИ в человеческом обличье. Джейни не может ее остановить. Я тоже. А Рэнсом не соображает. Он убьет ее, я знаю, и миссия провалится.

— Рэнсом, не трогай ее!

Он смотрит на меня, а не на нее, и она использует этот момент. На Рэнсоме бронежилет. Шлем и визор защищают голову, но Шеридан — оборонный подрядчик. Она знает, как работает снаряжение. Она знает его уязвимые места. Она просто делает шаг вплотную, упирает пистолет ему под челюсть, чтобы унять дрожь в руке, и нажимает на спуск. Его голову отбрасывает назад. Кровь веером брызжет на лицо Шеридан и кропит снег. Она всаживает еще две быстрые пули ему в мозг прежде, чем я успеваю выхватить оружие, прежде чем Джейни успевает ее схватить.

Рэнсом рушится на землю. Его статус вспыхивает на моем визоре, как в какой-то ебаной видеоигре: Мэттью Рэнсом, скончался.

— Блядь! — ору я. — Твою мать, твою мать, твою мать.

Я в миллиметре от срыва. Черепная сеть не справляется с моей яростью и отчаянием. Джейни это чувствует. Используя силу своих манипуляторов, она подхватывает Шеридан и, не оборачиваясь, шагает по снегу, неся ее к снегоходу.

— Она его, сука, убила! — кричу я в спину Джейни.

Рэнсом у моих ног, его кровь лужицей растекается по снегу. Я перевожу взгляд с его тела на пистолет, который теперь у меня в руках. Мне хочется прижать ствол к затылку Шеридан и всадить пулю прямо в ее мозг.

— Ты, гребаный идиот, Рэнсом, — шепчу я не по связи.

Но время не повернуть вспять, а миссия еще не окончена. Нам нужно уходить. Я цепляю ручным крюком каркас «мертвой сестры» Рэнсона и волоку его по снегу, бросая рядом с Кендриком. Собираю свое снаряжение. Пистолет — в рюкзак, рюкзак — на плечо. Хватаю свою HITR. Закрепив вещи, поворачиваюсь к Кендрику. Одним крюком цепляю плечевую перекладину его экзоскелета, другим — Рэнсона. И пускаюсь в путь по снегу, таща их обоих за собой.

Прошло четыре минуты и сорок пять