Распятие невинных - Каро Рэмси

— Инспектор Андерсон? Мне очень, очень жаль.

Андерсон не ответил.

— Я знаю, сейчас не время…

— Вы правы, сейчас не время.

— Я буду краткой. Из лаборатории сообщили, что на чехле обнаружена кровь трех групп.

— Да, я знаю.

— Но я запросила анализ ДНК. Для опознания так надежнее, хотя и займет больше времени. На рукоятке отпечатки Лиска. Думаю, что с доказательной базой все будет в порядке, как только мы получим официальное заключение.

— Рад за вас, — безразлично отозвался Андерсон. — Осталось только найти его.

Куинн не ответила и раздраженно поправила рукав бежевого жакета.

— К вам посетитель. Я приглашу ее сюда. Полагаю, это частный визит.

Он громко фыркнул и впервые с детства вытер нос рукой. Фигура в темном пальто, стоявшая в дверях, была высокой, и он не сразу разглядел, кто это.

Хелена Макалпин медленно вошла, держа небольшой мешок и портрет мужа, который рисовала она когда-то. На обороте еще оставалась синяя полоска ленты для крепления. Хелена мало походила на ту женщину, которую он всегда знал. Как будто кто-то выключил в ее жизни свет.

— Я не знаю, что мне делать. — Она была бледна и выглядела удивительно спокойной и отстраненной.

Андерсону было бы легче, если бы она плакала.

— Я тоже, — сказал он честно.

Она облизнула губы.

— Как девушка? Ей лучше?

— Пока дышит. Если бы не Алан… Но ее состояние хуже, чем врачам показалось сначала. Алан спас ей жизнь.

— Это слабое утешение. Я просто не понимаю. — Хелена усмехнулась. — Нет. Я знаю и, мне кажется, отлично все понимаю.

— Она просто дочь женщины, которую он когда-то знал.

— Дочь женщины, которую он когда-то любил, — поправила она.

Андерсон не знал, что сказать.

— Любил когда-то, — продолжала Хелена. — Да он никогда не переставал ее любить! Она похоронена в могиле с белыми тюльпанами.

— Тогда ты знаешь, что она умерла очень молодой. И при очень трагических обстоятельствах. Для впечатлительного молодого человека это стало настоящим потрясением. Вот и все, Хелена.

— Он никогда не посвящал меня в свою тайну. Ты знал о ней?

Андерсон приоткрыл рот.

— Слишком долго думаешь, инспектор Андерсон. Ты знал!

— Я узнал об этом несколько дней назад, и то — не все. Мне пришлось самому раскопать связь между Анной и Робби. Если бы он мне все рассказал, я смог бы что-нибудь предпринять по официальной линии и Лиск бы никогда ее не нашел. Все могло бы сложиться по-другому, но у него были свои причины поступать так, как он поступил. Это была часть его жизни, в которую он никого не пускал, Хелена. Алан был хорошим человеком. И у него были свои причины.

Хелена кивнула.

— Извини.

— Здесь не за что извиняться.

— Колин, даже мое кольцо в честь помолвки принадлежало ей. — Она устало опустилась на стул. — Я только что видела его в морге. Я смотрела на его лицо и не узнавала. Он выглядел таким умиротворенным. Я думаю, что всю свою жизнь он прожил с чувством вины перед ней, а теперь он за все рассчитался. Костелло так считает.

— Костелло излишне романтична. Алан был убит, защищая беззащитного.

— Его демоны теперь ушли, — вздохнула она. — Она выкарабкается, эта девушка?

— Она под опекой самых лучших врачей.

— Полицейский всегда остается полицейским. Когда я его заберу, ты не мог бы поехать со мной?

— Ну конечно, о чем ты говоришь! — Он подошел к ней, обнял и заплакал.

Мост Коннел пересекал озеро Лох-Итайв, как кошка, прыгающая с одного берега на другой. В поздней осени, едва тронутой легким морозцем, ощущалась какая-то хрупкая сила, словно едва заметный ветерок с горы Бен-Круахан мог порвать стальные сухожилия и сломать железные кости моста.

Сквозь ажурную структуру проглядывало слабое солнце, подсвечивающее переплетения.

На дороге остались едва видимые следы, обрывавшиеся у моста. Около аккуратно сложенной коричневой куртки, покрытой воском, лежала рядом, как дань Долине Покоя, пустая бутылка из-под виски «Гленморанж». В ее горлышко был воткнут свернутый трубочкой лист бумаги, на котором четким почерком было написано несколько строк и стояла подпись «Кристофер Робин». На перилах моста остался отпечаток руки, чье тепло растопило иней, и рядом — узел крепко привязанной веревки, свисающей вниз.

На веревке висело тело, которое изредка раскачивалось от порывов ветра. Лицо было скрыто полиэтиленовым пакетом. Веревка плотно охватывала горло, и красная полоса уже начала темнеть от омертвения.

Чуть ниже полосы — ослепительно белый полумесяц стоячего воротничка, издали напоминающего улыбку.