Закон триады - Цю Сяолун

Вэнь не произнесла ни слова, но, когда Лю мягко тронул ее за плечо, она опустила голову, закрыла лицо руками и расплакалась.

– Фэн погубил вашу жизнь, гангстеры не оставили вам выбора, местная полиция не могла вас защитить, а вам приходилось думать о ребенке, – сказал Чэнь. – Любая женщина, оказавшись в вашем положении, сочла бы необходимым поступить точно так же.

– Но, Вэнь, ты этого не сделаешь! – взволнованно воскликнул Лю. – Ты сможешь там начать новую жизнь.

– Лю много сделал для вас, Вэнь, – вступила в разговор Кэтрин. – Если вы поступите опрометчиво, что с ним станет?

Чэнь сказал:

– Я говорю так не для того, чтобы напутать вас, но вы жили в его доме две недели. Люди могут подумать, что вы задумали отравление вместе с ним. И Лю будет признан виновным.

– Я не знаю, как спасти Лю, если с Фэном что-нибудь случится, – добавил Юй. – Люди обязательно найдут козла отпущения.

– А я не могу понять, как после такого «Летающие топоры» спасут вас, – сказал Ли.

– Они не посмеют, – впервые заговорил Цянь.

– Прости меня, – заплакала Вэнь, сжав руку Лю. – Об этом я не подумала. Ты знаешь, я скорее умру, чем причиню тебе вред.

– Позволь я расскажу тебе о годах, проведенных в Хэйлунцзяне, – попросил Лю. – Тогда моя жизнь представлялась мне длинным туннелем без света впереди. Только мысли о тебе придавали ей какой-то смысл. Я лелеял воспоминание о том, как мы с тобой держали в руках красное сердце с иероглифом «верность» – там, на шанхайском вокзале. Для меня это было настоящим чудом. И я твердил себе, что, если в моей жизни произошло такое чудо, значит, можно ожидать и другого чуда. Поэтому я продолжал жить. И действительно, жизнь моя целиком изменилась в 1976 году, по окончании культурной революции. Поверь мне – и для тебя все изменится.

– Как я обещал вам в Сучжоу, – сказал Чэнь, – с Лю ничего не случится, если вы поможете американцам. Сейчас, в присутствии секретаря парткома Ли, я повторяю свое обещание.

– Старший инспектор Чэнь прав! – поддержал Чэня Ли. – Со своей стороны, как старый большевик с сорокалетним стажем, я тоже даю вам слово. Если вы будете вести себя соответственно, Лю ничего не угрожает.

– Вот англо-китайский словарик. – Юй достал из брюк потрепанный карманный словарик. – Мы с женой тоже закончили школу и были в числе «грамотной молодежи». Когда мы жили в Юньнани, я и думать не думал, что смогу возвратиться в Шанхай, поступлю на службу в полицию, что мне доведется говорить на английском с американской коллегой. Времена меняются. Лю верно говорит. Возьмите словарь, Вэнь. Там вам придется говорить по-английски.

– Спасибо, следователь Юй. – Лю вместо Вэнь принял у него словарь. – Он мне очень пригодится.

– И еще одно. – Чэнь достал конверт с фотографией Вэнь, сделанной на вокзале в Шанхае, когда она, совсем еще юная, уезжала из города; этот снимок был опубликован в «Вэньхуэй дейли».

Кэтрин взяла фотографию для Вэнь, которая по-прежнему безутешно плакала.

Двадцать лет назад, на железнодорожном вокзале, в поворотный момент ее жизни… Кэтрин посмотрела на фото, затем перевела взгляд на Вэнь. Сейчас, в этом аэропорту, в ее жизни снова совершался решительный переворот, только Вэнь уже не была «юной и смелой левачкой», кружащейся в «Танце верности» и с надеждой смотрящей в будущее.

– Вот что я вам скажу о программе защиты свидетелей, – тихо сказала Кэтрин. – Люди могут выйти из нее – на свой страх и риск, но мы этого не советуем. Тем не менее все может измениться. Через несколько лет, когда с мафией будет покончено. Тогда я смогу обсудить со старшим инспектором Чэнем, как иначе можно будет устроить вашу жизнь.

Вэнь подняла затуманенный слезами взгляд, но ничего не сказала, а только достала из сумочки маленький пакетик и передала его Кэтрин.

– Здесь яд, который дали мне «Летающие топоры». Больше меня не надо убеждать, инспектор Рон.

– Спасибо вам, – одновременно проговорили Чэнь с Юем.

– Теперь, когда Вэнь пообещала вам свою помощь, мы можем поговорить с ней наедине? – спросил Лю, бросив взгляд в соседнюю комнатку.

– Разумеется, – поспешила ответить Кэтрин. – Мы подождем вас здесь.