Закон триады - Цю Сяолун

– Поздравляю вас. – Кэтрин тепло пожала руку Пэйцинь. – Только почему сражаться?

– Я знаю, что в очереди на жилье больше семидесяти человек, а сколько квартир выделено нашему управлению на этот раз, старший инспектор Чэнь?

– Четыре.

– «Рисовой каши не хватает для всех ожидающих еды монахов». Жилищной комиссии приходится неоднократно совещаться, прежде чем прийти к окончательному решению. Чэнь – один из главных членов жилищной комиссии.

– И снова вы преувеличиваете, Пэйцинь. Главное – то, что ваш муж стоял первым в списке. – Чэнь достал небольшой конверт. – Я сделал для вас только одно: по окончании заседания получил для вас ключи от квартиры. Теперь она ваша по закону, и вы можете уже в мае переехать в нее.

– Огромное вам спасибо, старший инспектор Чэнь. – Пэйцинь прижала драгоценный конверт к груди. – Ключи – так важно! «За долгую ночь чего только не приснится».

– Эту китайскую пословицу я знаю, – обрадовалась Кэтрин.

– Итак, за ваше здоровье! – Чэнь высоко поднял чашку с вином.

– Ваше здоровье! – Кэтрин наклонилась к нему и нарочито громко прошептала на ухо: – Теперь я понимаю, почему вам так нравится ваша работа в управлении.

– Вы как раз напомнили мне, что я должен вернуться на работу.

– А мне пора идти собирать вещи к отъезду, – вздохнула Кэтрин.

Минут через двадцать, когда Пэйцинь убирала стол, в комнату торопливо вошел Старый Охотник:

– Старший инспектор приходил?

– Да, он приходил с американкой, – сказал Юй. – Они только что ушли.

– И куда они пошли?

– Думаю, каждый своей дорогой. Она вернулась в гостиницу, а он – в управление.

– Позвони ему, – задыхаясь, велел Старый Охотник. – Проверь, вернулся ли он в управление.

Юй позвонил сначала в управление, затем в гостиницу, но старшего инспектора нигде не застал. Наконец он дозвонился к нему на сотовый.

– Я в дороге, – сказал Чэнь. – Передайте от меня привет Старому Охотнику. Да, сегодня вечером будет трудно со мной связаться, так что я сам позвоню.

– А что случилось, отец? – спросил Юй, положив трубку.

Вошла Пэйцинь с миской пельменей.

– Хвала Небесам! По крайней мере, он не в гостинице, – сказал Старый Охотник, принимая из рук Пэйцинь миску. – У твоего босса на плечах мудрая голова.

– Да в чем дело, отец? – Пэйцинь поперчила суп.

– Юй предан старшему инспектору Чэню, о чем знают все вокруг, и не только в управлении. Поэтому и решили кое о чем мне намекнуть.

– О чем именно? – спросил Юй.

– У некоторых глаза завидущие, а смелости хватает только для того, чтобы исподтишка делать гадости. И вот они что-то заметили между старшим инспектором Чэнем и американкой. В гостиницу могли послать людей из МОБ.

– Ну и подлецы!

– Не стоит слишком волноваться. Старший инспектор Чэнь очень осторожен, – тихо сказала Пэйцинь, вытирая руки о передник. – Поэтому он и предпочел привести американку к нам, а не к себе.

– Он спрашивал у меня, отец, когда ты вернешься, – сказал Юй.

– Сегодня утром я с ним говорил насчет Гу Хайгуана.

– А кто это?

– Владелец караоке-клуба «Династия». Богач, связанный с гангстерами. А твой босс не говорил тебе о нем?

– Нет, во время перелета мы с ним не разговаривали.

– Он сказал, что позвонит мне насчет встречи с Гу сегодня вечером. Я пытался дозвониться ему в управление, но не застал, – рассказывал Старый Охотник за едой. – Не знаю, в чем замешан Гу. В дело с трупом в парке или с пропавшей женщиной. Но того, что я рассказал твоему боссу, вполне достаточно, чтобы годика на два засадить Гу за решетку.

– Куда же Чэнь сейчас едет? – сказал Юй. – Странно… Дело Вэнь закончено. Понятия не имею, что он еще задумал.

– Да, ему следует быть очень, очень осторожным! – повторил Старый Охотник.

– Отец, вот вам еще пельмени, – сказала вернувшаяся с новой порцией Пэйцинь. – Успокойтесь, он же обещал позвонить.

Прошло еще несколько часов, а от старшего инспектора Чэня по-прежнему не было ни слуху ни духу.

Циньцинь давно уже заснул на раскладном диванчике, Старый Охотник тоже улегся в своей комнате, а Юй и Пэйцинь тихо лежали и ждали звонка. Больше Юй ничего не мог сделать. Держа руку жены, он говорил о недавних гостях:

– Может, у старшего инспектора и есть свое персиковое дерево счастья, но оно никогда не принесет плодов.

– Почему ты так говоришь? Ты же видел, как она на него смотрела.

– Какое это имеет значение? Между ними невозможны какие-либо отношения.

– Почему? Чэнь тоже к ней неравнодушен. Сейчас очень много смешанных браков.

– Только не в его положении, – сказал Юй. – Он даже не мог обсуждать с ней все подробности расследования.

– Он сам тебе сказал?

– Да, между своими и чужаками должна быть граница, как говорит секретарь парткома Ли. – Юй тоже кое-что скрывал от Пэйцинь, в частности историю с пищевым отравлением в Фуцзяни.

– Но разве он не может уехать в Соединенные Штаты?

– Даже если он захочет, думаешь, там он сделает себе карьеру – с таким-то политическим прошлым? От политики не скроешься. Там ему никогда не стать старшим инспектором.

– Тогда она может приехать сюда и стать ему хорошей женой. Она с удовольствием помогала мне на нашей тесной кухоньке.

– Чтобы она по утрам выносила ночной горшок, в дождь и снег ездила на велосипеде, топила плиту, и так день за днем… Нет, жена, я так не думаю.

– Разве я этого не делаю? И все-таки я с тобой счастлива и всем довольна.

– Такая жизнь не подходит для старшего инспектора Чэня. Если он женится на американке, он может распрощаться с карьерой. – Помолчав, он мрачно добавил: – Да еще неизвестно, какие сейчас отношения между Чэнем и его подружкой из высокопоставленной семейки. Как бы там ни было, в свое время, когда он попал в неприятность, она ему помогла.

– Может, ты и прав. – Пэйцинь смягчилась. – Сегодня мне не хочется с тобой спорить.

– Почему?

– Мы же скоро переедем на новую квартиру. Уже в мае. До сих пор не могу поверить. Наверное, мы в последний раз принимали здесь гостей.

– А помнишь, как Чэнь пришел к нам в первый раз?

– Конечно. Тогда вы расследовали убийство отличницы труда. В тот вечер мы приготовили крабов.

– Да, а я в тот вечер долго лежал без сна и слушал, как лопаются пузырьки крабовой пены.

– Почему?

– Мы так бедны по сравнению с этими высокопоставленными чиновниками, которые каждый вечер устраивают приемы в своих особняках. А нам приходится сдерживать себя в постели, чтобы не разбудить Циньциня.