Псевдоним(б). В поисках Шекспира - Даниэль де Труа

– Даже если я разберусь в грамматике этой тайны, убедительность системы доказательств долго будет оставаться категорией субъективной, – тщательно сформулировал Александр.

Олег немного помолчал, потом махнул рукой:

– Хорошо, тогда пусть доказательство будет таким, чтобы оно убедило вас самого как математика. Пиар же мы будем делать своими силами.

– Но я не математик.

– Ладно. Тогда, чтобы оно убедило математика в вас.

– Понятно. Люби не себя в математике, а математика в себе,[36]– усмехнулся Алекс, перефразируя Станиславского.

– Вы поклонник театра переживания? – не удержался и показал свою образованность Олег.

– Я люблю театр и ненавижу переживания. А ваш театр заставляет меня переживать.

– Простите. – Олег понимающе помолчал. – Еще немного потерпите. Нам с вами еще нужно обсудить последний вопрос.

– Какой?

– Нам нужно… согласовать позиции.

– Вы думаете, это возможно?

– Ладно, не придирайтесь. Нам нужно договориться. С этим вы согласны?

– Тогда не тяните.

– Контракт на полмиллиона с выплатами помесячно в первые три месяца и по факту сдачи-приемки за последние три месяца мы уже подготовили. Но остается еще один нюанс…

– Что еще?

– Дело в том, что премия, которая будет выплачена за открытие, придет на ваш счет. Девять десятых вы должны будете передать голодающему народу этой страны. – Олег бросил быстрый взгляд на собеседника. Тот был непроницаем. – Из ваших десяти процентов в любом случае будет вычтен полученный вами гонорар.

– Хорошо, я согласен. Еще что-то?

– Да, пожалуй, самое болезненное. Ваша личность. Вы понимаете, что Александр Сомов погиб в Оксфорде двадцать восьмого декабря прошлого года.

Ну это мы еще посмотрим, подумал про себя Александр. Российский паспорт у него был надежно спрятан, и об этом никто не знал. А вслух произнес:

– Ну и что из этого следует?

– Алекс Вэлс куда-нибудь уедет, и он нам больше не будет нужен…

– Вы очень долго говорите.

– Но речь идет о вас.

– На меня как раз не надо тратить время.

– Вас не интересует, кем вы будете?

– Какая разница, под каким именем меня похоронят.

– Зачем же так мрачно?

– Олег, сейчас меня интересует только моя семья. О себе я позабочусь потом. Это понятно?

Олег вздохнул:

– Конечно понятно. – Он достал из сумки какую-то папку, из нее вынул бумаги и передал Александру: – Знакомьтесь.

– Я вам верю. Где подписывать?

Олег нагнулся над столом и пошелестел бумагами.

– Вот здесь.

Александр подписал. Олег разделил экземпляры и отдал половину бумаг Алексу. Тот молча сложил их пополам. Вопросительно посмотрел на Олега. Тот кивнул. Достал из сумки ноутбук, быстро включил его. Затем включил телевизор и настроил его на канал РБК, круглосуточный флюгер российской рыночной пустоты. Александр с недоумением следил за всеми его манипуляциями. Олег пощелкал мышкой.

– Пожалуйста, Александр, смотрите.

На экране ноутбука Александр увидел квартиру тещи на Большой Академической. Таня, ее мать и Никита сидели в гостиной за столом и обедали. За спиной у них работал телевизор. Наглый маленький лысый ведущий агрессивно нападал на двух гостей в костюмах, энергично размахивал руками, очевидно пытаясь убедить их в очередной глупости. Гости сочувственно кивали. Мол, мели Емеля… Логотип РБК, картинка – всё совпадало, часы на экране показывали 14:31. Александр посмотрел на свои часы. 14:31. Разницы во времени между Могандой и Москвой не было. Все точно…

– Я могу с ними поговорить?

– Конечно нет. Помилуйте.

Александр впился в экран. Таня глядела на экран, Никита разворачивал конфету, теща наливала в чашку заварку. Идиллия. За спиной у нее начался сюжет о взрыве в Домодедово.

– Как видите, мы свои обязательства выполняем. Узнали квартиру?

Разумеется, Александр узнал тещину изящную стенку, старенький телевизор, который показывал картинку в коммунистически-красных тонах. Все живы-здоровы. Невеселы, это понятно. Они, наверное, его уже похоронили.