Последний праведник - А. Й. Казински

Больница дельʼАнжело, Венеция

Комиссар Моранте держал в руках телефон Томмасо.

Тяжело. Именно так ощущалась ответственность: тяжело. Ответственность, с которой ты не справился, застряла комком в легких, мешая доступу кислорода. Ее можно даже взвешивать на обычных весах, успел подумать начальник полиции, прежде чем Флавио перебил его мысли:

— Я должен был его выслушать.

Начальник взглянул на Флавио, который сидел на розовом пластмассовом больничном стуле. Они ждали, когда к ним выйдет врач, в надежде услышать ответы на свои вопросы. Томмасо нашел в туалете мертвым какой-то шведский турист. Говорят, что вопль туриста разнесся по всему вокзалу.

— Он сказал, что мы в опасности. Что кто-то в опасности, — объяснил Флавио.

— Когда?

— На вокзале. Я думал, что он болен. Вы же сказали, что он отстранен от работы.

— Я сказал? То есть это моя ошибка? Ты это хочешь сказать?!

Флавио удивленно взглянул на начальника полиции. Он никогда раньше не слышал, чтобы тот кричал.

Начальник полиции старался держать спину прямо и делать вид, что у него все под контролем, даже сорвавшись на крик. Конечно, назначат расследование, это понятно. Его допросят, он вынужден будет объяснить, почему отстранил Томмасо от работы. У него спросят, не должен ли он был внимательнее прислушиваться к тому, что говорил Томмасо. Врачи «скорой помощи» пытались реанимировать Томмасо в туалете, там они и увидели его спину. Они разрезали куртку, чтобы запустить сердце электрошоком. На спине была странная отметина, протянувшаяся от плеча до плеча, какие-то узоры под опухшей кожей.

— Она горячая, как будто только что горела, — сказал один из них.

Врач сунул голову в дверь и крикнул:

— Идите со мной!

Никто и никогда раньше не позволял себе так разговаривать с начальником полиции Венеции. Но как знать, может быть, это только репетиция того, что его вскоре ждет. Понижение. Унижение. Может быть, даже издевательские статьи в прессе.

Даже рядом со своим мертвым подчиненным, лежавшим на столе в морге, комиссар Моранте в первую очередь беспокоился о себе и своем положении.

Морг

Вход украшала одинокая гирлянда — у патологоанатомов ведь тоже скоро Рождество.

Тело Томмасо Ди Барбары лежало лицом вниз на ледяном стальном столе. И это тоже было не просто тело, а украшенное тело.

Начальник полиции шагнул ближе, рассматривая спину Томмасо.

— Что это?

— Я надеялся, что вы мне это расскажете, — ответил врач, застывший у окна в обвинительной позе, как будто демонстрировавшей, что начальник полиции сам во всем виноват.

— Откуда мне знать? Врач пожал плечами.

— Именно об этом Томмасо все время и говорил. — Голос Флавио был почти не слышен. Он смотрел в пол, продолжая: — Он все твердил о каких-то людях, которые умирали с отметинами на спине. Это то самое дело, о котором он постоянно говорил. Бандероль из Китая и все его вырезки. Просто мы ему не верили.

В морге наступила тишина.

— Какова причина смерти? — спросил начальник полиции.

Врач снова пожал плечами.

— Пока кто-то не объяснит мне, что у него со спиной, я склонен считать это убийством.

— Убийством?

— Отравлением ядом. Иначе я не знаю, что могло это вызвать.

Глубокий вздох. Флавио отступил в глубину комнаты.

— Флавио, — позвал комиссар Моранте.

— Да, шеф?

— Свяжись с секретаршей Томмасо. Она знает очень много об этом деле. Томмасо просил ее переводить документы.

— Хорошо, свяжусь.

— И давай выйдем на Интерпол.

Начальник полиции посмотрел на врача, потом перевел взгляд на Флавио.

— Очень важно заняться этим по горячим следам. То есть прямо сейчас.