Суррогатная мать - Таня Карвер

Его дыхание участилось, пульс ускорился. Он больше не мог выносить этого. Ему необходим отдых. Ему необходимо скрыться куда-то. Ему необходима…

Марина.

Эта мысль осенила его как молния, ударившая в ствол дерева. Марина. Все было так просто. И так сложно. Марина.

Черпая силы в мыслях о ней, он прошел через стоянку и, войдя в здание, направился к бару. Как только Фил появился в дверях, все взгляды устремились на него. В них было все: невысказанные вопросы, соболезнования, заверения в поддержке. Он знал, что всем им хочется подойти к нему и поговорить, но понимал, что никто себе этого не позволит. В конце концов все вернулись к работе. Но они ждали. Нужно было, чтобы он сказал свое слово.

— Послушайте меня, каждый из вас.

Фил подождал, пока установится полная тишина. Сделал глубокий вдох и сказал:

— Все вы знаете, что произошло. Это удар. Один из самых тяжелых ударов, какие нам приходилось выдерживать. Но у нас есть человек, который это сделал. Это уже много. И мы должны постараться, чтобы это дело было закончено как можно скорее. Клейтон был хорошим копом. Для многих из вас он был другом. Он был и моим другом тоже. И мне будет очень его не хватать. — Он снова вздохнул и добавил: — У нас есть работа. Так что давайте приниматься за нее. Спасибо.

Он сел.

Наступила тишина.

Потом кто-то захлопал. К нему присоединился второй. Потом третий. И вот ему аплодировала уже вся его команда. Фил улыбнулся и моргнул, стараясь скрыть подступившие слезы.

— За работу, — сказал он.

Его распоряжение было тут же выполнено.

Фил посмотрел на лежавшие на столе стопки рапортов. Зная, что отчеты за него никто не напишет, он приступил к работе.

Вдруг он почувствовал, что рядом кто-то стоит, и поднял глаза. Это была Марина. В пальто, сумка через плечо.

— Привет, — сказала она.

— Привет.

— Хорошо было сказано.

— Спасибо, — ответил он. — Им нужно было что-то такое.

Она кивнула.

— Значит, ты уже в курсе…

— Все уже в курсе и рвутся в комнату для допросов, мечтая добраться до нее. — Марина оглянулась на офис. — Все считают это своим личным делом.

— Разве они могут думать иначе?

— А что насчет тебя? — спросила она. — Ты занимаешься этим делом? А как же личная заинтересованность и все остальное?

Он устало потер глаза. Вспомнил о вопросах, которые задавали ему в квартире у Клейтона. Это все были его люди, все они сопереживали ему. Но у них, как и у него, была своя работа, которую нужно было выполнять. Они с Анни арестовали Софи Гейл, и тогда вопрос, она ли его убила, не стоял.

— Я и сам думаю, что не должен этим заниматься. Но суперинтендант полиции из Челмсфорда хочет, чтобы допрос проводил я. Так что… — Он пожал плечами.

Она улыбнулась и кивнула. Но взгляд ее был грустным.

— Хорошо.

— Я бы хотел, чтобы ты поработала со мной. Мы должны провести допрос правильно.

— Понимаешь… — Она беспомощно огляделась по сторонам, но кроме него их слышать никто не мог. — Прости. Я не могу.

Он нахмурился и внимательно посмотрел на нее.

— Что это значит?

Она понизила голос, словно стесняясь того, что придется сказать.

— Я… я не могу остаться. Мне нужно уйти.

— Что? Но ты нужна мне!

Он тут же закрыл рот, подумав о том, как эта фраза может быть истолкована окружающими. И о том, насколько точно это соответствовало действительности.

— Прости. Я не могу.

— Но почему? Дело в деньгах? Я точно знаю, что мы можем расширить бюджет, получить дополнительные средства от министерства…

— Деньги здесь ни при чем. Я хотела бы остаться, правда.

Их взгляды встретились. Он верил ей. Она вздохнула.

Голос его упал.

— Тогда что?

— Мне нужно… Я должна попасть к врачу.

— На прием? — Фил чуть не расхохотался. — Ну, тогда все в порядке. Это можно перенести на другое время.

— Нет. Нельзя.

— Можно. Стоит только…

— Нет! — Ответ прозвучал громче и тверже, чем Марине хотелось. Она быстро обернулась, не слышит ли их кто-то еще. Никто даже не поднял головы. — Я беременна.

Фил медленно встал и немигающим взглядом уставился на нее, словно поплыл после нокаутирующего удара и вот-вот упадет.

Марина опустила голову.

— Прости меня. Тебе нужно было узнать об этом при других обстоятельствах.

Фил ничего не сказал. Он только потрясенно огляделся, не веря в реальность происходящего.

— Мне нужно идти.

Она повернулась к выходу. Но он взял ее за руку и остановил.

— Он… он мой? Наш?

Она отвела глаза в сторону.

— Мы об этом позже поговорим.

— Так да или нет?

Марина, сама того не замечая, положила руку на живот и начала массировать место, куда ее толкнул ребенок. Фил заметил это. Их глаза встретились. Никто из них не мог отвести взгляд.

В этот момент он все уже знал. И она это поняла.

Это был его ребенок.

— Послушай, мне нужно бежать. С ним… с ним что-то не так. — Она нервно поправила на плече ремешок сумки. — Есть опасность, что я могу его потерять. Доктор сказал, это от стресса. Прости меня.

— Марина…

Она снова посмотрела ему в глаза.

— Я действительно не хотела, чтобы ты узнал вот так. Мне очень жаль. Но мы еще поговорим об этом. Скоро поговорим. Я тебе обещаю.

— Нам нужно поговорить сейчас.

Она оглянулась по сторонам, словно загнанный в угол зверь, который ищет любые пути, чтобы сбежать.

— Нет, не сейчас. Мне нельзя волноваться, не забывай об этом…

— Но…

В другом конце комнаты появилась Анни.

— Босс?

Его взгляд заметался между ними.

— Марина…

— Потом, — быстро сказала она, пользуясь его замешательством, чтобы уйти. — Мы обязательно поговорим. Потом. Я обещаю тебе.

Она направилась к выходу.

Фил посмотрел ей вслед и перевел взгляд на Анни, которая ждала в дверях. Он снова покачал головой и пошел узнать, чего хочет от него констебль.