Чистая правда - Дэвид Бальдаччи

Джош перевел на нее взгляд.

– Ну, если вы не сможете устроить сеанс спиритизма, то вам будет очень трудно это сделать.

Фиске и Сара переглянулись, а потом посмотрели на братьев.

– Он мертв? – спросила девушка.

Руфус кивнул.

– Он и его жена. Они представили это как самоубийство.

Джон обратил внимание на папку, которую Руфус держал в руке.

– Так вы отправили это в суд? – спросил он.

– Вы не против, если я задам вам несколько вопросов? – спросил тот.

– Я уже говорил, Руфус, мы – ваши друзья.

– Извините, но я не завожу друзей с такой же легкостью, как, судя по всему, вы. О чем вы хотели поговорить с Сэмюелем?

– Он составил для вас апелляцию, не так ли?

– Я не стану отвечать на ваши вопросы.

– Хорошо, тогда я просто расскажу вам, что нам известно, а вы решите, как поступить дальше. Как вам такой вариант?

– Я слушаю.

– Райдер отправил апелляцию в суд. Мой брат ее забрал до того, как ее взяли на учет. Он приехал в тюрьму, чтобы поговорить с вами. После чего его нашли мертвым в одном из переулков в Вашингтоне. Они представили это как ограбление. А теперь вы утверждаете, что Райдер мертв. Кроме того, убит еще один клерк. Я думаю, его убийство как-то связано со смертью моего брата, но пока не знаю, как именно. – Джон замолчал и посмотрел на братьев. – Вот все, что нам известно. Однако я полагаю, что вы знаете больше. Например, почему все это происходит.

– Вы знаете довольно много… Вы с полицией? – резко спросил Джош.

– Я помогаю полицейскому, который ведет расследование.

– Видишь, Руфус, все, как я говорил. Наверное, копы уже едут сюда.

– Нет, это не так, – возразила Сара. – Я видела ваше имя в бумагах Майкла, мистер Хармс, но не более того. Я не знаю, почему вы отправили апелляцию и что в ней было.

– А зачем преступник отправляет апелляцию в суд? – спросил Руфус.

– Потому что вы хотели выйти на свободу. – Хармс кивнул. – Но для этого у вас должны быть веские причины.

– У меня есть самая лучшая причина: чистая правда, – убежденно заявил Руфус.

– Тогда расскажите нам о ней, – попросил Фиске.

Джош приблизился к двери.

– Руфус, у меня возникло неприятное предчувствие из-за всего этого. Мы стоим здесь и болтаем, а полицейские приближаются. Ты и так сказал слишком много.

– Они убили его брата, Джош.

– Ты не знаешь, действительно ли он его брат.

Джон вытащил бумажник и достал права.

– Но это доказывает только, что у нас одинаковые фамилии.

Руфус махнул рукой.

– Мне не нужно туда смотреть. Вы на него похожи.

– Но даже если они и не заодно с нашими врагами, как, черт возьми, они могут помочь? – спросил Джош.

Руфус перевел взгляд на Фиске и Сару.

– Вы оба умеете говорить быстро и хорошо. У вас есть ответ на его вопрос?

– Я работаю в Верховном суде, мистер Хармс, – сказала Сара. – Я знаю всех судей. Если у вас есть доказательства вашей невиновности, я обещаю, что вас услышат. И если не в Верховном суде, то в другом, поверьте мне.

– Детектив, ведущий расследование, знает: здесь что-то не так, – добавил Джон. – Если вы расскажете нам, что произошло на самом деле, мы можем обратиться к нему и изучить новые обстоятельства.

– Я знаю правду, – повторил Руфус.

– Это, конечно, замечательно, но в суде это станет правдой только после того, как вы сможете ее доказать, – сказал Фиске.

– Что же в таком случае было в вашей апелляции? – спросила Сара.

– Проклятье, Руфус, не отвечай! – закричал Джош.

Однако тот не обратил на его слова внимания.

– То, что мне прислала армия.

– Вы убили ту маленькую девочку, Руфус? – спросил Фиске.

– Да, – ответил он, опустив глаза. – Во всяком случае, ее жизнь была прервана моими руками. Но я не понимал, что творю. После того, что они со мной сделали.

– Что вы имеете в виду? Кто и что с вами сделал?

– Руфус, он пытается тебя обмануть, – предупредил Джош.

– Они воздействовали на мою голову, – сказал Руфус.

Джон бросил на него внимательный взгляд.

– Вы хотите подать ходатайство о каком-то виде безумия? Если да, то у вас нет никаких шансов. – Он не сводил глаз с Руфуса. – Однако за вашими словами стоит нечто большее, верно?

– Почему вы это сказали? – спросил Руфус.

– Потому что мой брат очень серьезно отнесся к вашей апелляции. Настолько серьезно, что нарушил закон и погиб, пытаясь вам помочь. Он не стал бы делать подобное из-за безумной апелляции по делу об убийстве, совершенном двадцать пять лет назад. Расскажите мне, что стоило моему брату жизни.

Джош положил большую руку на грудь Фиске и сильно толкнул его назад, на спинку дивана.

– Послушай, мистер Всезнайка, Руфус ни о чем не просил твоего брата. Это твой брат все испортил. Он пришел посмотреть на Руфуса, потому что мой брат – старый цветной, который сидел в старой тюрьме за старое преступление. Так что не надо петь нам песню про «праведного брата».

Джон отбросил его руку в сторону.

– Почему бы тебе не пойти к дьяволу, сукин ты сын?

Джош с угрозой направил пистолет в лицо Фиске.

– Почему бы мне не послать туда сначала тебя? А я догоню – потом. Как тебе такой вариант, белый ублюдок?

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась Сара. – Пожалуйста, он хочет помочь.

– Проклятье, мне не нужна помощь от таких, как вы.

– Мы лишь пытаемся добиться справедливости для вашего брата в суде.

Джош покачал головой.

– Я могу добиться справедливости в суде и без вашей помощи. Нам надоело, что нами командуют ваши белые задницы. Тюрьмы набиты нами, но вы слишком жадные, чтобы построить еще. Так что в тюрьме я могу добиться даже больше справедливости, чем в суде. Проблема в том, как получить ее на воле, а именно там я провожу бо€льшую часть времени.

– Так ничего нельзя решить, – сказал Руфус.

– О, ты теперь знаешь, как решать проблемы? – хмыкнул Джош.

Фиске нервничал все сильнее. Джош Хармс вел себя так, что еще немного, и он выйдет из-под контроля брата. Быть может, попробовать отобрать у него пистолет? Джош был лет на пятнадцать старше его, но выглядел сильным, как дуб. Джон понимал, что если он попытается что-то сделать, то сначала получит по голове, а потом – туда же – несколько пуль калибра 9 миллиметров.