Тайны не умирают - Мелинда Ли

– Спасибо, что организовали встречу Джо и Тины, – сказал Шарп. Он и сам планировал на нее заехать. Джо он не доверял ни капли и никак не мог допустить, чтобы Морган и Ланс встречались с ним без подстраховки.

– Да не за что, – отозвалась Оливия. – Надеюсь, этот разговор Тину успокоит.

– И опять я перед вами в долгу.

Она лукаво улыбнулась.

– Да уж, списочек придется дополнить.

Он высадил Оливию у ее машины, а потом поехал следом за ее белой «Тойотой».

Она петляла по улицам с такой уверенностью, точно уже не раз здесь была. Через десять минут они заехали в квартал, состоящий из небольших, почти одинаковых одноэтажных построек, и остановились у белого домика с красными ставнями. Оливия открыла дверь и вышла из машины.

Шарп уже ждал ее на тротуаре.

– Тут живут мои родители, – сообщила она.

– Ох ты, – Шарп удивленно пригладил волосы. Давненько он не бывал в гостях у родителей милой его сердцу женщины – так давно, что и не вспомнить когда.

– Я просто не могла второй раз приехать в Олбани и не заскочить к ним в гости, – пояснила она. – Но они вам понравятся, вот увидите. А еще голодным вы отсюда не уйдете.

– А как мама отреагирует на незваных гостей?

– У меня есть сестра и два брата. Когда я была маленькая, в наш дом без конца приходили друзья. Мама великолепно готовит. Они с папой переехали в этот домик несколько лет назад, но она так и не научилась готовить на двоих и всегда радушно встречает гостей! А еды точно хватит человек на десять. У вас есть семья? – спросила она.

Шарп покачал головой.

– Я был единственным ребенком, а мама с папой умерли десять лет назад.

– Соболезную…

– Спасибо, но прошло уже много времени, – заметил он и пошел следом за ней по растрескавшейся бетонной дорожке, а потом поднялся по старым бетонным ступенькам.

Оливия безо всякого стука распахнула дверь и громко позвала:

– Мамочка! Папочка!

– Оливия! – навстречу ей выбежала невысокая, элегантная женщина с кудрявыми волосами, выкрашенными в каштановый цвет. Она крепко обняла дочь и расцеловала ее в обе щеки.

– А это кто? – поинтересовалась миссис Крус, выпустив Оливию из объятий и смерив гостя взглядом.

– Линкольн Шарп, мой партнер.

Мама заинтригованно вскинула бровь, услышав про «партнера».

– Приятно познакомиться, миссис Крус, – сказал Шарп и протянул ей руку.

Миссис Крус схватила ее, потянула Шарпа к себе и поцеловала в щеку, но после не отпустила, а повела за собой по короткому коридору.

– Проходите, не стесняйтесь. Повезло вам – я как раз с самого утра на кухне торчу.

– О, это для нее обычное дело, – шепнула Оливия Шарпу.

Кухня была небольшая, но обставленная в духе времени. Стойку из черного гранита дополняли белые шкафчики. На плите стояли дымящиеся противни.

За столом, накрытым на двоих, сидел пожилой мужчина и попивал пиво из высокого стеклянного стакана. Завидев гостей, он встал. Он был стройный и смуглый, с коротко остриженными седыми волосами.

– Папа, это Линкольн Шарп, – представила гостя Оливия.

Миссис Крус наконец отпустила Шарпа, и он пожал отцу Оливии руку.

– Садитесь, – велела она, пододвинув ему стул.

– Пива? – предложил мистер Крус, подняв бутылку.

– Нет, благодарю, – отказался Шарп.

Оливия поставила на стол приборы для двоих и принесла Шарпу стакан воды.

– Какой вы худой! – ужаснулась миссис Крус и щедро наполнила его тарелку черной фасолью, рисом, мелко нарезанным мясом и еще чем-то жареным.

– Это крокеты с ветчиной, – пояснила миссис Крус. – И эмпанада^[9] с курицей!

– А я думал, вы вегетарианка, – шепнул Шарп Оливии.

– Я очень люблю морепродукты, так что я скорее пескатарианка. Но у мамы в гостях я ем, что дают! – с усмешкой призналась она. – Подумать только, я брала интервью у наркодилеров, главарей преступных банд и осужденных убийц, а отказаться от маминых угощений смелости не хватает!

– Что привело тебя домой? – поинтересовался мистер Крус у дочери.

– Мы приехали взять одно интервью, – ответила она, передавая тарелку с мелко порезанной говядиной и луком. – Линкольн – детектив.

Мистер Крус многозначительно кивнул.

Пока все ели, миссис Крус поведала Оливии новости из жизни десятка племянников, племянниц, а также двоюродных братьев и сестер. Шарп очень старался не переесть, но это было сложно. Миссис Крус без конца пополняла его тарелку. Он понятия не имел, что именно ест, но все было удивительно вкусно.

– Кофе? – предложила миссис Крус.

– Нет, спасибо, – ответил Шарп. – Кофе я не пью, да и потом, я очень наелся.

– Но вы ведь даже десерт не попробовали! – воскликнула миссис Крус с таким возмущением, словно Шарп совершил преступление.

– Увы, больше в меня ни кусочка не влезет. Спасибо за вкусный ужин, – Шарп пожал мистеру Крусу руку, а после мама Оливии еще раз чмокнула его. А потом они с Оливией направились к выходу.

– А ну стойте! – скомандовала миссис Крус тоном, не терпящим возражений. Шарп и Оливия застыли как вкопанные.

Она торопливо вынесла им в коридор белую картонную коробку с выпечкой.

– Я вчера испекла пастелитос^[10]. Возьмите с собой немного!

– Gracias^[11], мами! – сказала Оливия и взяла коробочку.

Они вышли на улицу и направились к машинам. Косые лучи солнца падали на крыши домиков, тесно прижатых друг к другу.

– А что в коробке? – поинтересовался Шарп, постучав по крышке.

– Pastelitos de guayaba, – ответила она. В ее устах испанский звучал особенно соблазнительно. – Печенья с начинкой из сливочного сыра и гуавы.

– Не самое калорийное угощение.

– Вы что, за весом следите? Ну и что с того, что вы поправитесь на килограмм-другой? – спросила Оливия, доставая из сумочки очки, и надела их. – Линкольн, расслабьтесь уже и вкусите радость жизни! Она так коротка!

Это Шарп усвоил на собственном опыте, как и то, что она может оборваться в любую минуту.

– Я лет десять столько мяса не ел, – признался он.