Правила мести - Кристофер Райх

И тут он понял, что проиграл. Ему ее не перехитрить. И даже пытаться найти ее — полная глупость. А что хуже всего, Эмма тоже это понимала. Она понимала это всегда.

Он взял фотографию, скомкал и зажал в кулаке. Поиски закончились. Больше идти некуда. Не осталось ни одной зацепки. Все пути отрезаны. Эмма сделала, что хотела: она исчезла.

Джонатан расплатился по счету и легким шагом вышел на улицу. Посмотрел на небо, решая, что делать дальше. О продолжении работы в организации «Врачи без границ» нечего было и думать. О возвращении в Кению тоже. Внезапно в голову пришла ошеломившая его мысль, что с медициной теперь, скорее всего, покончено. Надо придумать, чем он сможет заняться еще. Жизнь предстоит начинать заново. Но в качестве кого? И где? Он пожал плечами и тронулся в путь.

— Синьор, пер фаворе.

Джонатан инстинктивно ускорил шаг.

— Да, вы, вы, синьор!

Джонатан оглянулся через плечо и увидел, что его зовет тот парень из кафе, что подавал ему завтрак. Остановившись, Джонатан повернулся к нему.

— Та женщина, о которой вы спрашивали. Дама с красивыми волосами. Я ее видел.

Джонатан вытащил фотографию.

— Ее? — спросил он, пытаясь разгладить снимок. — Вы уверены?

— Она приезжала сюда в апреле. Завтракала в нашем кафе каждое утро. Думаю, она немка, но по-итальянски говорит очень хорошо.

— Не помните, сколько времени она здесь пробыла?

— Три или четыре дня.

— Ее кто-то сопровождал?

— Нет, она всегда ела одна. Вы ее муж или как?

— Или как, — ответил Джонатан. — Мне очень важно ее найти.

— Вы спрашивали в гостинице, где она останавливалась? В «Де Ла-Виле»? Это в нескольких кварталах отсюда, вверх по дороге. — Паренек застенчиво улыбнулся. — Однажды, когда она вышла из кафе, я пошел за ней. Хотел предложить ей чего-нибудь выпить. — Опущенные глаза парня говорили о постигшей его неудаче. — У меня так и не хватило храбрости спросить, как ее зовут.

Джонатан похлопал юношу по плечу:

— Вам не за что извиняться. Спасибо за помощь, вы меня выручили.

— Она добрая. Порядочная, понимаете? Это видно по глазам. Первая стоящая девушка, которую я встретил. Прежде чем вы уйдете, можно я у вас кое-что спрошу?

— Разумеется, — ответил Джонатан. — Расскажу, что смогу.

— Как ее зовут?

— Лара.

— Конечно, я помню госпожу Бах, — проговорил администратор гостиницы «Де Ла-Виль», изучая фотографию Джонатана и Эммы на лыжном склоне. Это был коротышка с презрительной миной на лице, одетый в безукоризненный серый костюм, контрастирующий с обветшалым интерьером вестибюля. — Вы ей кто?

— Муж.

— Муж? — недоверчиво переспросил администратор. — Вы господин Бах?

Бах. Еще одно имя для еще одной ее маски.

— Да, я господин Бах.

— Из Франции?

— Нет, — возразил захваченный врасплох Джонатан. — Я американец, но мы с женой где только не побывали. А нашим последним местом проживания была Женева.

Администратор еще около секунды смотрел на него, затем прошел за стойку регистрации и быстро забарабанил по клавиатуре компьютера.

— Ваша жена въехала пятнадцатого апреля, прожила здесь четыре дня, а потом исчезла. Ни весточки, ни звонка. Я обратился в полицию, но и там о ней никто ничего не слышал. С вашей женой все в порядке?

— Сейчас у нее все хорошо. Когда она была здесь, с ней произошел несчастный случай, и она провела какое-то время в больнице. Вещи ее хранятся у вас?

— Простите, но я отдал их другому человеку, который заходил к нам, чтобы навести о ней справки.

Другому человеку? Несомненно, это был тот, кто забрал ее из больницы.

— Такой высокий, да? — наугад забросил удочку Джонатан. — С темными волосами?

— Нет. Собственно говоря, он был невысокий, как я. И постарше, седой. Он, кстати, тоже назвался ее мужем, но я не поверил. Миссис Бах слишком хороша для такого мужлана.

— Мужлана? Что вы имеете в виду?

— Он был не слишком-то вежлив. Иностранец, но не такой, как вы. И он оплатил счет. Наличными. — Администратор, приподняв брови, скрестил руки на груди — поза, означавшая типичную для жителей Средиземноморья смесь сочувствия, извинения и дружеского участия. Ох эти женщины, как бы говорил он. Им никогда нельзя доверять.

— Не знаете, откуда он родом?

— По-итальянски не говорил, только по-английски, да и то с акцентом. Возможно, британец. А может, немец. Не могу вам сказать.

Джонатан вздохнул. Он был сильно разочарован.

— Ну, все равно спасибо, — поблагодарил он администратора и пожал ему руку, хотя уже в следующий момент почувствовал, как это глупо. По какой-то причине он ощутил потребность в подобном жесте.

Надевая на ходу солнцезащитные очки, Джонатан направился к двери.

— Вообще-то, у меня есть его адрес, — сказал администратор.

Развернувшись, Джонатан снова подошел к стойке:

— Правда?

— Тот человек очень беспокоился о вашей жене. Он полагал, что сюда могут прийти другие люди, чтобы о ней справиться. У меня такое чувство, будто он ей не доверял. Пожалуй, будет даже уместнее сказать «в чем-то подозревал». Он попросил дать ему знать, если кто-то придет в гостиницу и начнет про нее спрашивать.

— И вы согласились?

— А вы бы не согласились за пять сотен евро? — Менеджер посерьезнел. — Не беспокойтесь. О вас я ему ничего не скажу.

— Спасибо, — сказал Джонатан, ни на секунду ему не поверив.

Администратор подошел к компьютеру и распечатал страничку с телефонным номером и адресом: «Франция, Эзе, рю де Ла-Тюрби, дом 4».

Эзе. Крохотная средневековая деревушка, словно «врезанная» в горный склон, возвышающийся над Средиземным морем в районе Лазурного берега, всего в нескольких километрах от Монако. Джонатану доводилось через нее проезжать, но и только. Она мало подходила для размещения штаб-квартиры некоей секретной службы, на которую работала Эмма. Но он уже перестал удивляться.

Над адресом было напечатано название компании «VOR S.A.» То же самое, что и в счете за лечение в римской больнице.