Лабиринты хаоса - Максим Шаттам

Она прогулялась по берегу реки, затем вернулась и забрала багаж, успев все сделать до полудня. Прежде чем покинуть комнату, она проверила пистолет. Пули были гладкие и тяжелые. Яэль вставила их в револьвер и закрыла барабан. Никогда прежде она не держала в руках настоящее оружие. Она чувствовала, как он дрожит в ее руках. Казалось, оружие придавало вес ей самой. Простое движение указательного пальца могло оборвать чью-то жизнь, вызвать сенсацию. Достаточно направить пистолет на нужного человека, и История повернет в другую сторону. Револьвер в роли телевизионного пульта.

За одну секунду можно решить проблему, изменить будущее. Переключить телеканал.

Яэль убрала револьвер в рюкзак и вышла. Добралась до Манхэттена на метро, доехала до Пятой авеню и под палящим солнцем пешком добралась до 56-й улицы. Здание, в котором Джеймс Гоферд собирался появиться, находилось прямо перед ее глазами. Высокая блестящая башня, в стеклах которой отражались фасады окрестных домов и синее небо. Невозможно было догадаться, что происходит внутри. Яэль это показалось насмешкой. После истории с зеркалами это было словно вишенка в торте.

Яэль ждала на другой стороне улицы. Было жарко, крупные капли пота стекали по ее спине.

Около трех часов дня у входа остановился белый лимузин, из него вышел Джеймс Гоферд. Несмотря на жару, костюм на нем сидел безупречно. В руке он держал кожаный портфель. Он вошел в здание.

Яэль не видела того, кто притаился меньше чем в двух метрах от нее и был готов вмешаться в любую минуту. Она пересекла улицу и вошла в холл. Тень следовала за ней по пятам.

Мир прохлады, чопорных улыбок и комфорта встретил ее внутри, по другую сторону стеклянной стены. Яэль поискала глазами Гоферда. Он входил в лифт. Яэль успела впрыгнуть в кабину, прежде чем дверцы закрылись. Тот, кто шел за ней по пятам, не отставал.

Гоферд, Яэль и ее преследователь оказались вместе в просторной хромированной кабине. Девушка не обращала внимания на высокого человека, который вошел в лифт за ней. Она пристально смотрела на Гоферда.

Тот повернулся, чтобы рассмотреть ее. Его кожа казалась удивительно гладкой. Костюм подчеркивал выправку, руки были ухожены. Все в нем указывало на хорошее здоровье и элегантность.

Яэль смотрела ему прямо в глаза. Гоферд медленно опустил веки. Его лицо было бесстрастно, на нем вообще ничего не отражалось. Но Яэль поняла, что он узнал ее. Она сунула руку в рюкзак. Голос третьего пассажира неожиданно нарушил тишину:

— Не двигайся.

Она ощутила позади дыхание, всколыхнувшее ее волосы.

— На вашем месте я бы послушался, — сухо сказал Гоферд.

Яэль почувствовала, как в ней вскипает ярость.

Ты — не я. Ты не заставишь меня подчиняться.

Она сжала рукоять и выхватила пистолет.

Лицо Гоферда исказилось, когда белая вспышка ослепила Яэль. Боль пронзила все ее тело и взорвала мозг. Ноги подкосились, она рухнула на пол, ударившись головой о красный ковер. Последнее, что она видела, был Джеймс Гоферд, который качал головой. На лице его была смесь неодобрения и презрения, руки поправляли галстук.

77

Голова зажата в тисках.

Яэль открыла глаза… Стальные щипцы стискивали ее череп. Она лежала на кожаном диване, руки были обмотаны скотчем, врезавшимся в запястья. Она хотела приподняться, чтобы понять, где находится, но ее голова как будто взорвалась. Никаких тисков не было, просто головная боль.

Очень осторожно она оперлась на локоть.

Помещение напоминало английский паб — все из лакированного дерева. Одна стена была целиком стеклянной. По-видимому, комната находилась на вершине небоскреба. За окном взмывали ввысь башни Манхэттена, словно желая покорить небеса.

Сквозь тонированное стекло Яэль различала солнце, догадываясь об удушающей жаре, накрывшей город. Но здесь, в комнате, работал кондиционер и было прохладно.

Она снова потеряла сознание. Была уже ночь, когда ее веки медленно разомкнулись. Боль в голове пульсировала в такт биению сердца. Яэль попыталась сесть, двигаясь медленно и осторожно. Руки затекли, скотч впивался в кожу.

В комнате было темно, она была освещена только огнями Манхэттена. В углу горел маленький красный огонек видеокамеры…

Яэль облизнула губы, язык еле ворочался, а затылок словно одеревенел. За диванами, стоявшими друг напротив друга, Яэль заметила абсолютно пустой письменный стол.

Красный огонек погас. Через несколько секунд дверь в комнату отворилась. Вошел Джеймс Родос Гоферд, и ряд настенных светильников вспыхнул, словно приветствуя его.

— А вы упрямы, да? — сказал он на безупречном французском. Снял пиджак, бесшумно пересек комнату и открыл дверцы мини-бара.

Яэль никак не могла прийти в себя.

Гоферд налил себе «бурбон», а перед Яэль поставил стакан с водой. Она заметила обручальное кольцо на его безымянном пальце и перстень на мизинце. Затем Гофред достал тонкий длинный нож и направил его на Яэль:

— Слушайте внимательно, я не люблю повторять дважды. Я не дам вам ни единого шанса заговорить со мной. Один неуместный жест, и наша беседа окончена. — После этого он перерезал скотч, отошел и сел напротив. — Я мог уничтожить вас прошлой ночью, но не сделал этого. Чем вы мне отплатили? Явились сюда с оружием. Для чего, собственно? Чтобы угрожать мне? Чтобы убить меня? — Он покачал головой. — Не самый лучший план.

Яэль словно издалека услышала свой голос, хриплый и глухой:

— Вы мне осточертели…

Гоферд закатил глаза:

— Ну что ж… Имейте в виду, что я не испытываю никакой злобы по отношению к вам. Я просто пытаюсь сказать, что вы тут вообще ни при чем.

— Вы втянули меня во все это… — Она на секунду закрыла глаза, чтобы побороть гул в ушах. — Как вы могли так поступить! — тихо произнесла она. — Моя семья, моя жизнь…

В голосе Гоферда звучало раздражение:

— Перестаньте! Не нужно разыгрывать жертву, я терпеть не могу, когда кто-то пытается вызвать жалость к себе.

Яэль пристально посмотрела на него и вновь почувствовала нарастающий гнев.

Гоферд продолжал:

— Миллионы людей каждый день переживают трагедии, но они оправляются от них и получают взамен даже больше, чем у них было. У вас была самая обыкновенная жизнь, кто-то захотел ее немного разнообразить…

— Не говорите «кто-то», имейте смелость сказать «я»! Вы украли мою жизнь. Мою свободу. Моих родителей.

— Я? — удивленно улыбнулся Гоферд. — Я? Нет, вы ошибаетесь. Вам не кажется, что с моей стороны было бы глупо делать все это. Зачем? Чтобы однажды вы явились ко мне с оружием? — Он пожал плечами. — Подумайте сами, моя дорогая! Это не имеет никакого смысла!

— Вы просто этого не предусмотрели. Простите, что нарушила ваши планы, но вы не можете контролировать все.