Кости не лгут - Мелинда Ли

Поздним утром следующего дня Морган сидела на кухне Ланса и попивала неспешными глоточками вторую чашу кофе. Накануне Ланс категорически отказался оставаться в больнице. Они вернулись в его дом в серый сумеречный час перед самым рассветом, заползли в его кровать и заснули мертвым сном.

В дверь позвонили. Испугавшись, как бы шум не разбудил друга, Морган поспешила к двери и распахнула ее. На крыльце стояли Стелла с Маком и всеми тремя дочками Морган на буксире.

– А где Ланс? – попыталась прошмыгнуть мимо маминых ног Софи.

Морган схватила дочку:

– Он спит.

Софи сложила ручки на груди и надулась:

– Я хочу его видеть…

– Ладно, – вздохнула Морган. – Я пойду в спальню и посмотрю, не проснулся ли он. А Шарп на кухне.

– Мы отведем туда девочек, – сказала Стелла. В ее руках, словно по волшебству, появилась коробка с пончиками. – Кто хочет пончик?

– Прибереги один для меня, – бросила сестре через плечо Морган.

– А ты его заслужила? – спросила Стелла. – Было бы сейчас Рождество, я бы напихала в твои носки угли за то представление, что ты устроила прошлой ночью.

Морган с Лансом пришлось давать показания прямо в больнице.

– Я уже двадцать раз извинилась. – Морган вновь кольнуло чувство вины. – Я должна была ответить на твой звонок. И мне следовало сообщить тебе, куда мы направились. Прости меня, правда, пожалуйста…

Стелла смягчилась.

– Ладно, оставлю тебе один пончик, – хмыкнула она, но тут же погрозила Морган пальцем: – Но взамен тебе придется выпить один из противных коктейлей Шарпа.

– Обещаю, – подняла три пальца вверх, как девочка-скаут, Морган.

Покачав головой, Стелла пошагала по коридору на кухню. Сестра любила ее! Несмотря ни на что!

Морган приоткрыла дверь в спальню Ланса.

– Можешь шуметь, – сказал парень. – Я не сплю.

Глаза Ланса были открыты. Он лежал на постели без майки, с простыней, натянутой по пояс. Вся его грудная клетка пестрела сине-багровыми синяками. Небольшие повязки на боку и брови закрывали неглубокие ножевые ранки, которые Ланс получил в борьбе с шерифом Кингом. От одного взгляда на его оголенный торс Морган бросило в дрожь. Под шерстяным свитером на ней было надето длинное шелковое нижнее белье. После ночи в лесу Морган никак не удавалось со-греться.

Она осторожно, стараясь не задеть Ланса, присела на краешек кровати:

– Дети здесь. Они разволновались за тебя, и Стелла с Маком привезли их сюда. Надеюсь, тебе это не в тягость.

– Конечно же, нет. – Ланс взял руку Морган и погладил полоску пластыря на ее ладони. – Со мной все в порядке.

Морган помотала головой:

– У тебя три сломанных ребра и двадцать швов на ноге. Тебе нужно было остаться в больнице.

– Наблюдение за пациентом – больничное правило, из-за которого тебя будят каждые полчаса. А мне надо было выспаться. Могло быть хуже. – Ланс прикоснулся к чувствительному месту на ее виске, где оставил синяк клятый приклад винтовки Кинга.

– К сожалению, с этим поспорить я не могу.

Они были счастливы, очень счастливы!

Ланс положил ладони на кровать и подтянул свое тело к ее изголовью. Его лицо тотчас же исказила гримаса боли.

– Тебе надо принять лекарство. – Взяв подушку, Морган подложила ее за спину Ланса. А когда он скорчил недовольную мину, добавила: – Помнишь, что сказал врач? Если ты не будешь принимать лекарства, ты не сможешь глубоко дышать, из-за чего грозит развиться пневмония.

– Слушаюсь, мэм. – Ланс опустился на подушку и, оказавшись снова в неподвижном положении, расслабился.

У Морган у самой было множество синяков. Но от одного того, что она была жива и находилась рядом с Лансом, она испытывала необыкновенное облегчение и легкость. Потому что каждый раз, когда она думала о том, что могло произойти, ее сердце сжималось, а дыхание перехватывало.

Морган открыла пузырек с лекарством и положила в руку Ланса две таблетки. Потом подала ему стакан воды, стоявший на прикроватной тумбочке. И переставила все лекарства на самый верх его шкафчика для домашней аптечки – подальше от детей. Сдвинув в сторону простынь и одеяло, она проверила повязку на икре Ланса. Он был в одних семейных трусах. За ночь многие синяки почернели. Темные, гадкие пятна покрывали весь его торс и конечности, как разводы на камуфляжной форме. Их огромное количество наглядно показывало, каких усилий стоила Лансу борьба за их спасение.