Запретная книга - Джоселин Годвин

Полина, чувствуя на себе пристальное внимание полиции, решила исполнить роль «хирурга». Софи намазала пеной щеки и часть шеи Лео — заняло это целую вечность. Пахло лавандой, сандаловым деревом, пеной для бритья. Полина взялась за бритву…

Англичане наслаждались каждой секундой представления. Береговая охрана продолжала наблюдать за их яхтой.

— Захватывает-то как! Куда веселей, чем нарды, — рассмеялся Тедди.

Мощный катер направился в их сторону, набирая скорость.

— А вот и они, глядите! — сказал Маркус.

Катер развернулся в сторону другого корабля: видимо, береговая охрана, увидев в бинокль двух красавиц, бреющих на палубе щеголя, сочла это за очередную забаву богатых бездельников и решила сосредоточиться на потенциальном контрабандисте.

— Есть! — двадцатью минутами позже победно произнес Маркус. — Посмотрите — Кап-д'Аль. Мы в территориальных водах Франции.

«Вот так, — думал Лео. — Никакой таможни, иммиграционной полиции, паспортного контроля… Детские игры».

Полина наносила последние штрихи. Она так низко наклонилась над Лео, что можно было сосчитать веснушки у нее на лице. Лео смотрел в большие карие глаза француженки, чувствовал запах духов, ее дыхание… Такой контраст по сравнению с пережитым за последнее время… Лео закрыл глаза, и Полина приняла это за намек.

— Voilà, красавчик! — Она легонько поцеловала его в губы.

Лео не ответил. Полина отошла.

— Отлично, мои дорогие coiffeuses,[64]— похвалил Маркус. — Отлично!

Все захлопали в ладоши.

Позже за столом Никки спросил Лео с недоброй ухмылочкой:

— Вы на самом деле преподаватель-хиппи? Что читаете? Постструктуралистский анализ произведений Керуака?

— Здесь найдется что-нибудь поесть? — спросил Лео, игнорируя вопрос.

— Скоро перекусим, — пообещал Никки. Ему неприятно было находиться рядом с нелюдимым чужаком: было в нем что-то от непокорного дикого зверя.

— Простите нас, — сказал Тедди. — Англичане всегда остаются мальчишками.

Встали на якорь.

— Они всегда стремятся перехитрить закон, — добавил Тедди за обедом. К столу подали холодных омаров, французские багеты и оливки. — Вот почему мы играем в пиратов.

Лео уплетал хлеб.

— Во всем виновата французская система образования, — сказал Никки. — Она учит презирать власти, потому что большинство хозяев — неудачники, но она же и прививает пожизненную верность системе. Как хочешь, так и понимай.

Лео с трудом усваивал суть разговора. Он так устал, что едва держал глаза открытыми. Ему не терпелось увидеться с Орсиной — он напряженно ждал этого две недели.

Вскоре после восьми вечера «Шалунья» пришвартовалась в Антибах, и Лео сошел на берег, прихватив старую кожаную куртку и рюкзак.

— Пластиковая сумка смотрелась бы лучше, — фыркнул Нико. — Зачем рюкзак? Ух, тяжелый! Там, наверное, семейная Библия и двухфутовый разводной ключ. А я-то думал, хиппи путешествуют налегке.

— От ключа можно избавиться, — сказал Лео, достал инструмент и бросил его за борт. — А вот Библию я поберегу. Обещал престарелой матери всегда носить книгу при себе.

— О! — отозвался Нико, не совсем понимая, шутит Лео или говорит серьезно. Софи улыбнулась, а Полина захихикала.

Орсина просила предупредить, когда яхте останется час ходу до Антиб. Лео стоял на носу корабля и видел ее вдалеке: фигура в свете уличного фонаря, которую нельзя было не узнать. Он ощутил ауру Орсины, прежде чем увидел девушку.