Последний странник - Джон Твелв Хоукс

На обратной дороге к синему дому Майя не сказала ни слова. Перед входной дверью она оттеснила Габриеля в сторону и вошла в дом первой. В ее поступке чувствовалась какая-то агрессия, будто в каждом новом месте на них могли напасть. Майя не стала включать свет. Она успела запомнить расположение всей мебели и быстро проверила дом в полной темноте. Потом вернулась в гостиную и встретила там Габриеля.

— Да все нормально, Майя. Тут мы в безопасности.

Арлекин покачала головой, словно Габриель сказал что-то ужасно глупое. Слово «безопасность» не имело для Майи смысла. Оно было еще одной иллюзией.

— Я никогда не встречалась с твоим отцом и не знаю, где он сейчас, — сказала Майя, — но я подумала, что может… может, он поступил так, чтобы защитить вас. Ваш дом сгорел. Вы сами стали прятаться. Насколько мне известно, в Табуле считали, что вы все мертвы. Если бы Майкл не вернулся в Клетку, ничего бы с вами не случилось.

— Может, и так, только я все равно…

— Все равно хочешь его увидеть?

Габриель кивнул.

— Возможно, когда-нибудь вы и встретитесь. Если у тебя есть дар Странника, ты можешь разыскать отца в другом измерении.

Габриель забрался по лестнице на антресоль и лег на кровать. Закрыв глаза, он попытался уснуть, но сон никак не шел. Со стороны каньона дул холодный ветер и, толкаясь в стекла, гремел оконными рамами. Габриель сел на кровати и попробовал стать Странником. Все вокруг ненастоящее. Его тело ненастоящее. Он способен выйти из него. Просто… взять… и выйти.

Габриель сражался сам с собой около часа. «Допустим, у меня действительно есть дар. Значит, надо сделать только одно — поверить в то, что он у меня есть. „А“ плюс „Б“ равно „В“… Когда логика не сработала, Габриель закрыл глаза и отдался во власть эмоций. Если он вырвется из клетки собственного тела, то сможет найти отца и поговорить с ним. Он попытался мысленно шагнуть из темноты в свет. Потом открыл глаза и понял, что по-прежнему сидит на кровати. Злой на себя и разочарованный, он стукнул кулаком по матрасу. Наконец, завернувшись в грубое шерстяное одеяло, Габриель заснул.

Проснулся он незадолго до рассвета. Когда солнце прогнало из углов комнатки все тени, Габриель оделся и спустился по лестнице вниз. Ванная и спальня оказались пусты. В гостиной тоже никого не было. Габриель прошел дальше по коридору и через щелку в двери заглянул на кухню. Там с мечом на коленях сидела Майя. Положив левую руку на стол, она наблюдала за солнечными бликами на красном кафельном полу. Габриель смотрел на меч, на напряженное выражение Майиного лица и думал, что у Арлекинов, наверное, нет никаких человеческих привязанностей. Вряд ли на свете встречались более одинокие люди — всегда в бегах, всегда готовые сражаться и умереть.

Габриель вошел в кухню, и Майя слегка повернула голову.

— Нам оставили чего-нибудь на завтрак? — спросил он.

— В буфете есть чай и растворимый кофе, — ответила Майя. — В холодильнике — молоко, масло и буханка хлеба.

— Отлично. — Габриель налил в чайник воды и поставил его на электроплиту. — А ты поела?

— Я не хочу.

— Ты что-нибудь знаешь о Следопыте? — спросил Габриель. — Молодой он или старый? Кто по национальности? Вчера вечером нам так ничего и не рассказали.

— Они хранят в тайне все, что связано со Следопытом. Они прячут его, потому что хотят сопротивляться Системе. В одном Антонио абсолютно прав. Если Табула узнает, что мы приезжали сюда, их ждут большие неприятности.

— А что будет потом, когда мы приедем к Следопыту? Ты будешь стоять рядом и смотреть, как я сяду в калошу?

— У меня найдутся дела поважнее. Не забывай, Табула до сих пор тебя разыскивает. Я заставлю ее поверить, будто ты где-то в другом месте.

— Ну и как ты собираешься это сделать?

— Ты говорил, что когда вы с братом виделись последний раз на швейной фабрике, он дал тебе денег и кредитную карточку, так?

— Я иногда пользовался его кредитками, — сказал Габриель. — Своих у меня нет.

— Одолжишь ее мне?

— А как насчет Табулы? Разве она не будет отслеживать номер карточки?

— Обязательно будет, — ответила Майя. — возьму кредитку и твой мотоцикл.

Габриелю не хотелось терять мотоцикл, но Майя была права. Табула знала его номерные знаки и с легкостью могла выследить. Все, что связывало Габриеля с прошлым, должно было исчезнуть.

— Ладно, — сказал он и отдал Майе кредитную карточку и ключи от мотоцикла.

Майя посмотрела на Габриеля так, будто собиралась сказать ему что-то важное. Затем молча встала и подошла к дверям.

— Ешь быстрее, — сказала она. — Антонио должен подойти через пару минут.

— Все может оказаться пустой тратой времени. Вдруг я никакой не Странник?

— Не исключено.

— Ну, так не рискуй жизнью. Не делай ничего безумного.

Майя посмотрела на него и улыбнулась. Габриелю показалось, что в тот момент они стали ближе друг к другу. Не совсем друзьями, конечно. Скорее солдатами одной армии. И тут впервые за все время их знакомства Арлекин рассмеялась.

— Наша жизнь и есть одно сплошное безумие, Габриель. Попробуй найди в ней что-то здравое.

Минут через десять появился Антонио Карденас и сказал, что готов отвезти их к Следопыту. Габриель взял с собой нефритовый меч и рюкзак со сменной одеждой. В пикапе Антонио лежали три холщовых мешка с консервами, хлебом и свежими овощами из теплицы.

— Когда мы только-только перевезли сюда Следопыта, — сказал Антонио, — я целый месяц возился с ветряком для водяного насоса и проводил электричество. Сейчас я появляюсь там всего раз в две недели, привожу продукты.

— Ну а какой он из себя, ваш Следопыт? — спросил Габриель. — Ты ведь так ничего и не рассказал толком.

Пикап медленно двинулся вниз по дороге, и Антонио помахал рукой нескольким ребятишкам.

— Следопыты очень сильные люди. Им надо говорить только правду, и все будет нормально.

Они доехали до двухрядной дороги на Сан-Лукас, но уже через несколько миль свернули с нее на старое асфальтированное шоссе, которое прорезало пустыню длинной, прямой линией. Кругом стояли, висели на металлических столбах и просто лежали на земле одни и те же знаки: «Проезд воспрещен».

— Раньше тут была ракетная база, — объяснил Антонио. — Работала около тридцати лет. Охраняли ее здорово, секретная и все такое. Потом министерство обороны вывезло отсюда все снаряды и продало землю санитарной службе округа. Потом округу земля стала не нужна, и мы купили здесь около четырехсот акров.

— Земля выглядит совсем бросовой, — сказала Майя.

— Ну, это как поглядеть… Для Следопыта тут нашлись и кое-какие достоинства.

Растущие по краям дороги кактусы и медвежья трава царапали по бокам пикапа. Примерно на сотню ярдов асфальт скрылся под песком, а затем появился снова. Дорога медленно пошла вверх. Начали попадаться скопления красных валунов и рощицы из деревьев джошуа. Узловатые пустынные деревья воздевали свои ветви с острыми листьями к небесам и напоминали молящихся проповедников. Стало очень жарко, а солнце, казалось, увеличивается в размерах с каждой минутой.