Последний странник - Джон Твелв Хоукс

— С чем у вас тут больше всего проблем? — спросил Габриель.

— Проблем всегда хватает, но мы справляемся, — ответила Ребекка. — Например, у нас в каждом доме есть по крайней мере один камин, и раньше над долиной постоянно висел дым. Дети начали кашлять, и неба стало почти не видно. Мы посовещались и решили, что никто не будет разводить камин, пока синий флаг над зданием центра не развевается от ветра.

— Вы все верующие? — спросила Майя.

— Я христианин, — сказал Антонио, — Мартин с Ребеккой евреи, а Джоан — буддистка. У нас тут полный набор вероисповеданий. Мы считаем, во что бы человек ни верил, это его личное дело.

Ребекка посмотрела на мужа.

— Раньше мы тоже жили в Системе. Все изменилось с того случая, когда у Мартина на автостраде сломалась машина.

— Да, с того случая все и началось, — сказал Мартин. — Восемь лет назад я жил в Хьюстоне и работал консультантом по недвижимости. Имел дело с богатыми семьями, которые владели торговыми предприятиями. У нас было два дома, три автомобиля и…

— И ни капли счастья, — сказала Ребекка. — Он возвращался домой с работы, сразу спускался в подвал с бутылкой виски и смотрел по телевизору старые фильмы, пока не засыпал прямо на диване.

Мартин покачал головой.

— Человек обладает почти безграничным талантом обманывать самого себя. Мы готовы смириться с самым унылым существованием, если оно соответствует нашим представлениям о реальности. Я, наверное, таскался бы по той дороге до конца своей жизни, если бы не случай. Как-то раз я поехал по делам в Вирджинию. Поездка получилась ужасная. Новые клиенты напоминали жадных детей безо всякого чувства ответственности. На переговорах я посоветовал им отдать один процент годового дохода на благотворительность. В ответ они заявили, что я плохо забочусь об их инвестициях. Потом становилось все хуже и хуже. В аэропорту по какому-то особому случаю дежурили сотни полицейских. По пути до зала ожидания меня два раза обыскали, а в самом зале я видел, как у человека случился сердечный приступ.

Мой рейс задержали на шесть часов. Я сидел в баре аэропорта, пил и смотрел телевизор. На экране ничего, кроме смерти и разрушений. Преступность. Загрязнение окружающей среды. Новости пытались меня пугать. Реклама уговаривала купить то, что мне абсолютно не нужно. Меня убеждали, что люди могут быть только пассивными жертвами или потребителями.

Когда я наконец добрался до Хьюстона, там было около сорока градусов жары при влажности девяносто процентов. На полпути к дому у меня заглох двигатель. Разумеется, никто не остановился. Никто не хотел мне помочь. Я помню, как вылез из машины и посмотрел в небо. Из-за выхлопных газов оно было грязно-коричневым. Кругом валялся мусор. Мимо с ревом неслись автомобили. Я понял, что нет никакого смысла беспокоиться о том, что после смерти попадешь в ад. Люди уже создали свой собственный ад здесь, на Земле.

Вот тогда-то все и случилось. Позади моей машины остановился пикап, из него выбрался человек. Примерно моего возраста, в джинсах и рабочей рубахе. В руках у него была старая керамическая чашка без ручки, похожая на те, которые используют для чайных церемоний. Он подошел ко мне, но не представился и об автомобиле ничего не спросил. Просто посмотрел в глаза, и мне сразу показалось, что мы с ним давно знакомы и он понимает все, что я сейчас чувствую. Потом он протянул мне чашку и сказал: «Возьмите воды. Вы, наверное, хотите пить».

Я попил воды. Она оказалась холодной и очень вкусной. Тот человек поднял капот моего автомобиля, повозился пару минут с мотором, и он завелся. Тут следовало дать незнакомцу немного денег и отправиться по своим делам, но мне почему-то показалось, что это будет неправильно. Я пригласил его домой, поужинать. Через двадцать минут мы были на месте.

Ребекка улыбнулась и покачала головой:

— Я подумала, что Мартин сошел с ума. Встретить на дороге совершенно незнакомого человека и привезти его домой на семейный ужин! Сначала мне показалось, что тот человек бездомный или даже преступник. Когда мы поели, он собрал со стола тарелки и начал мыть их, а Мартин пошел укладывать детей спать. Незнакомец спросил о моей жизни, а я почему-то начала ему все рассказывать. Рассказала, как я несчастна. Как боюсь за мужа и детей. Как принимаю таблетки, чтобы уснуть.

— Наш гость оказался Странником, — сказал Мартин, глядя через стол на Майю и Габриеля. — Не знаю, сколько вам известно об их силе.

— Мне интересно все, что вы можете рассказать, — сказал Габриель.

— Странники уходят за пределы нашего мира, а потом снова возвращаются. У них на все есть собственный, необычный взгляд.

— Они умеют выходить из тюрьмы, в которой все мы живем, и поэтому видят вещи такими, какие они есть, — сказал Антонио. — И потому их так боится Табула. Она хочет, чтобы мы поверили, будто кроме Системы ничего не существует.

— Сначала Странник говорил мало, — сказала Ребекка, — но когда мы были рядом, казалось, что он смотрит нам прямо в душу.

— Я взял отгул на три дня, — сказал Мартин, — и мы с Ребеккой просто разговаривали с ним, объясняли, как оказались в такой ситуации. Через три дня он поселился в одном из мотелей Хьюстона и стал приходить к нам домой каждый вечер, а мы звали кого-нибудь из своих друзей.

— Я был подрядчиком, пристраивал к их дому новую спальню, — сказал Антонио. — Когда Мартин пригласил меня, я сперва подумал, он устраивает встречу с каким-то проповедником. Я пришел к ним вечером и впервые увидел того самого Странника. В гостиной, помню, была куча народу. Я забился в самый угол, а потом Странник посмотрел на меня секунду или две, и вся моя жизнь изменилась. Было такое чувство, будто я наконец встретил того, кто по-настоящему понимает все мои проблемы.

— Кто Странники такие, мы выяснили гораздо позднее, — сказала Джоан. — Мартин общался через интернет с другими людьми и узнал о секретных веб-сайтах. Самое главное то, что все Странники отличаются друг от друга. Они приходят из самых разных религий и культур и, как правило, посещают всего одно или два других измерения. Потом они возвращаются в наш мир и дают свое собственное толкование тому, что видели.

— Наш Странник бывал во Второй сфере голодных духов, — объяснил Мартин. — То, что он там увидел, помогло ему понять, почему люди так отчаянно пытаются утолить душевный голод. Мы все время ищем новых целей и новых впечатлений, но они удовлетворяют нас только на короткое время.

— Система намеренно подогревает в людях страх и неудовлетворенность, — добавил Антонио. — гораздо легче держать нас в подчинении. Я постепенно понял, что все вещи, которые я покупаю, не сделают меня счастливее ни на грамм. Мои дети постоянно кричали и плакали. Мы с женой поговаривали о разводе. Иногда я просыпался среди ночи, лежал в кровати и подсчитывал, сколько у меня на счетах осталось денег.

— Странник заставил нас почувствовать себя свободными, — сказала Ребекка. — Он смотрел на нас, самых обычных людей, и помогал понять себя и то, как сделать свою жизнь счастливее. Он объяснил нам, что люди способны измениться сами. Наши друзья рассказали о Страннике своим друзьям, и через неделю-другую к нам каждый вечер приходили уже двенадцать семей. Через двадцать три дня после своего появления Странник попрощался с нами и уехал.