Жена между нами - Грир Хендрикс

– Честно признаться, не хотелось. У меня была насыщенная жизнь, я занималась творчеством, а Бо всегда куда-то отправляли по работе, и я ездила с ним… И потом, мне повезло, я могла делить с твоими родителями заботы о тебе.

– Это мне повезло, – я ненадолго кладу ей голову на плечо.

– Я знаю, как сильно тебе хотелось детей. Мне жаль, что с тобой этого не случилось.

– Мы долго пытались, – я думаю об этих роковых голубых полосках, «Кломифене» и вызванной им тошноте и усталости, об анализах крови, приемах у врача… Каждый месяц на меня заново обрушивалось ощущение провала. – Но со временем я уже не была уверена, что нам суждено вместе завести детей.

– Правда? Вот так просто?

Я думаю: «Нет, конечно, это было совсем не просто».

* * *

Доктор Хоффман первой заговорила о том, чтобы Ричард сделал повторный анализ спермы.

– Разве никто ему об этом не говорил? – спросила она, когда я во время очередного ежегодного обследования сидела в ее безукоризненном кабинете. – Результат любого медицинского анализа может оказаться ошибочным. Анализ спермы – стандартная процедура, которую рекомендуют повторять каждые полгода или год. Просто очень маловероятно, чтобы такой здоровой молодой девушке было так трудно забеременеть.

Это было уже после смерти моей матери; после того, как Ричард пообещал мне, что у нас все будет хорошо. Он старался, по крайней мере несколько дней в неделю, приходить домой не позже семи; мы съездили на праздники на Бермуды, а потом в Палм-Бич, играли в гольф и загорали у бассейна. Я снова была готова делать усилия ради сохранения нашего брака, и спустя шесть месяцев мы договорились, что сделаем вторую попытку завести ребенка. С работой, про которую говорил Пол, так и не сложилось, но я продолжала волонтерство для программы «Высокий старт». Я говорила себе, что отчасти сама виновата в том, что Ричард сорвался. Разве есть на свете муж, который будет счастлив, что его жена тайком выезжает в город, а потом скрывает причину? Ричард сказал мне, что заподозрил, будто у меня есть любовник; я решила, что иначе он никогда не позволил бы себе поднять на меня руку. Постепенно легко стало убеждать себя, что каждый брак рано или поздно переживает кризис – ведь мой нежный внимательный муж приносил мне цветы просто так и оставлял на подушке любовные записки. Я говорила себе, что он больше никогда так не поступит.

Тихий настойчивый голос, который взывал ко мне изнутри и говорил, что нужно от него уйти, постепенно поблек и исчез, как синяки на моем запястье.

– Мой брак был немного… неровным, – говорю я тете. – Я не хотела, чтобы ребенок рос в обстановке нестабильности.

– Поначалу ты казалась счастливой, – осторожно начала тетя Шарлотта. – Было видно, что он тебя обожает.

Оба этих замечания верны, и я киваю.

– Иногда этого недостаточно.

* * *

Когда я рассказала Ричарду о том, что посоветовала доктор Хоффман, он сразу же согласился сделать повторный тест.

– Я запишусь на четверг, схожу в обед. Думаешь, тебе удастся так долго сдерживать свою страсть?

Еще в первый раз нам сказали, что нужно воздерживаться от секса два дня, чтобы накопить достаточное количество спермы.

В последний момент я решила поехать с Ричардом делать анализ. Я вспомнила, что он всегда был рядом со мной во время каждого моего обследования. Кроме того, у меня не было никаких дел в тот день, и я думала, что будет приятно провести полдня в городе, дождаться его с работы и пойти вместе ужинать. По крайней мере, такие причины я называла самой себе.

Не дозвонившись Ричарду на мобильный, я позвонила в клинику. Я запомнила ее название – «Вочлер Клиник», потому что несколько лет назад, когда Ричард ходил туда в первый раз, он шутил, что ее стоило назвать «Дрочлер Клиник».

– Он не так давно позвонил и отменил прием, – сказала администратор.

– Наверное, возникло какое-то дело по работе.

Я порадовалась, что еще не успела выехать.

Я решила, что он перенес прием на завтра, и за ужином собиралась предложить пойти с ним на следующий день.

В тот вечер, когда я встретила его в дверях, он заключил меня в объятия.

– Мои Майклы Фелпсы все еще в форме.

Помню, что время словно пошло крупной дрожью и замерло. Я была так поражена, что потеряла дар речи.

Я отстранилась, но он еще сильнее прижал меня к себе.

– Не волнуйся, дорогая. Мы не сдадимся. Мы докопаемся до причины. И вместе разберемся, что делать дальше.

От меня потребовалась вся моя выдержка, чтобы посмотреть ему в глаза, когда он меня отпустил.

– Спасибо.

Он улыбнулся мне. На его лице отражалась нежность.

«Совершенно верно, Ричард. Я докопаюсь. Я разберусь».

На следующий день я купила свой черный «Молескин».

* * *

Большую часть жизни я именно тете доверяла свои секреты, но сейчас я не хочу возлагать на ее плечи этот груз. Я достаю из сумки принесенные с собой бутылки воды, одну протягиваю ей и делаю долгий глоток из другой. Некоторое время спустя мы поднимаемся на ноги. Перед уходом тетя Шарлотта медленно проводит пальцами по вырезанным на надгробии буквам имени своего мужа.

– Со временем становится легче?

– И да, и нет. Я жалею, что нам не было отпущено больше времени. Но так благодарна за то, что мы провели вместе восемнадцать чудесных лет.

Я беру ее под руку, и мы длинной дорогой возвращаемся домой.

Я думаю о том, что еще могла бы для нее сделать на деньги Ричарда. Любимый город моей тети – Венеция. Я принимаю решение: когда все это закончится, когда я спасу Эмму, повезу тетю в Италию.

* * *

Когда мы приходим домой и тетя Шарлотта удаляется в свою студию работать, я приступаю к выполнению плана по доставке Эмме отчета по кредитной карте. Я уже знаю, как это сделаю, потому что Эмма не меняла номер мобильного телефона с тех пор, как работала ассистенткой Ричарда. Я сфотографирую отчет и отправлю ей. Но мне нужно сделать это в тот момент, когда рядом не будет Ричарда, чтобы она смогла в полной мере осознать смысл увиденного.

Мы с тетей Шарлоттой вышли из дома рано; они, наверное, еще были вместе. Но сейчас Ричард уже должен быть на работе.

Я достаю из сумки отчет и аккуратно его разглаживаю. «Америкэн Экспресс» – это карта, предоставленная компанией для его личных деловых расходов. Большинство пунктов в этом отчете – расходы на обед, такси и командировку в Чикаго. Там же плата за кейтеринг для нашего приема; договаривалась и подписывала контракт я, но, поскольку в первую очередь это было именно деловое мероприятие, Ричард сказал мне расплатиться этой картой, счета по которой оплачивала его компания. Счет на четыре сотни долларов из магазина «Лепестки» в Уэстчестере был за цветы для вечеринки.