Не буди дьявола - Джон Вердон

– Да, мэм.

Она провела Гурни вниз по склону с газоном, к дому, затем по ступенькам – на заднюю веранду, где, как вспомнил Гурни, Ким и брала интервью у Рут Блум. Они вошли через заднюю дверь, соединявшую веранду с большой кухней-столовой. В углу за обеденным столом сидел фотограф и загружал фотографии с цифровой зеркальной камеры на ноутбук.

Лейтенант Баллард оглядела кухню – уединиться тут было негде.

– Извини, Чак, не мог бы ты на несколько минут оставить нас одних?

– Конечно, лейтенант. Я могу доделать все в машине. – Он взял свою аппаратуру и вышел.

Лейтенант села на стул у освободившегося стола и указала Гурни на другой стул, прямо напротив.

– Что ж – спокойно сказала она. – У меня сегодня было много дел и много еще предстоит. Мне нельзя терять время. Мне нужны ясность и краткость. Говорите.

– Почему вы считаете, что он припарковался на подъездной дорожке?

Она прищурилась.

– Почему вы считаете, что я так считаю?

– Когда я приехал, вы трое стояли прямо у этой дорожки. При этом вы старались на нее не наступать, несмотря на то что специалист по сбору улик уже наверняка сделал свою работу. Поэтому я решил, что вы бережете ее для более тщательного микроскопического анализа? С чего вы взяли, что он на ней парковался?

Некоторое время лейтенант молча смотрела на Гурни. Затем на ее губах появилась легкая презрительная улыбка.

– Вы что-то знаете, да? Где же утечка?

– Это бесперспективный путь. Путь, по которому идет ФБР. Тратит время на бесплодные конфликты.

Она опять на него посмотрела, на этот раз уже не таким долгим взглядом, потом словно бы решилась:

– Прошлой ночью жертва написала пост на своей странице в Фейсбуке. Высказав свое мнение о программе, она описала машину, которая повернула на ее подъездную дорожку как раз в это время. Почему мне кажется, что вы все это уже знаете?

Гурни проигнорировал ее вопрос.

– И какая это была машина?

– Большая. Военного вида. Ни марка, ни модель неизвестны.

– “Джип”? “Лендровер”? “Хаммер”? Что-то в этом роде? – Баллард кивнула. – Так какова гипотеза: он припарковался в начале подъездной дорожки, подошел к парадной двери… а потом? Убил ее на пороге? Или она пустила его внутрь? Они знакомы? Или незнакомы?

– Помедленнее. Вы спрашиваете, почему мы считаем, что убийца – или тот, кто по странному стечению обстоятельств навестил Рут ровно во время убийства, – припарковался на подъездной дорожке. Я вам отвечу. Мы так считаем, потому что об этом нам рассказала сама жертва. Это ее свидетельство очевидца. Она опубликовала его в Фейсбуке, прежде чем была убита. – Лицо лейтенанта Баллард выражало триумф и вместе с тем легкую тревогу. – А теперь вы должны коротко и ясно объяснить мне, зачем Рут Блум стала бы все это говорить, если это неправда.

– Она и не говорила.

– Простите?

– Все было совсем не так. В том сценарии, который вы описали, нет смысла. Оставим пока в стороне логическую неувязку. Прежде всего проблема в вещественном доказательстве в начале дорожки.

– В каком доказательстве?

– Земля совершенно сухая. Когда последний раз шел дождь?

Гурни знал, когда был дождь в Уолнат-Кроссинге, но в районе озер Фингер погода часто бывала совсем другой.

Лейтенант на мгновение задумалась.

– Вчера утром. К полудню кончился. А что?

– В трещине на съезде есть грязь, может быть, в дюйм шириной. Каждый, кто сюда въезжает, должен по ней проехать, если только он не едет из леса через поляну. Но по этой полоске грязи никто не проезжал, по крайней мере с прошлого дождя.

– Одного дюйма грязи недостаточно, чтобы установить…

– Возможно, но он наводит на разные мысли. Кроме того, есть еще психологический фактор. Если Добрый Пастырь действительно вернулся и Рут его седьмая жертва, то это надо как-то согласовать с тем, что мы уже о нем знаем.

– Например?

– В частности, мы знаем, что он крайне осторожный человек, крайне тщательно избегает любого риска. Эта короткая подъездная дорожка слишком заметна. Любая машина на ней – особенно размером с “хаммер” – будет задним бампером выпирать на дорогу. Слишком привлекает внимание, слишком легко опознать. Местный патрульный заметит любую незнакомую машину, может даже остановиться, проверить номер.

Баллард нахмурилась.

– Но факты таковы: Рут Блум убита, и если убийца приехал на машине, он должен был где-то припарковаться. Что скажете? Где он припарковался? На обочине дороги? Там еще заметнее.

– Я предположил бы, что в мастерской.

– Где-где?

– В полумиле отсюда вниз по шоссе, в сторону Итаки, есть кузовная мастерская. При ней небольшая стихийная парковка, там стоят легковушки и грузовики – или ждут ремонта, или после ремонта ждут хозяев. Это единственное место, где посторонняя машина не вызвала бы никаких вопросов, ее бы даже не заметили. Если бы я собрался среди ночи убить человека в этом доме, я бы припарковался именно там, а остаток пути шел бы вдоль дороги по этой глубокой дренажной канаве, чтобы меня не видели из проезжающих машин.

Она уставилась на столешницу, будто на ней была написана разгадка. Потом поморщилась.

– Теоретически вы можете быть правы. Проблема в том, что в ее посте в Фейсбуке прямо говорится про машину, которая…

– В этом посте в Фейсбуке.

– Я не понимаю…

– Вы предполагаете, что это написала она.

– Это ее аккаунт, ее страница, ее компьютер, ее пароль.

– Разве не мог преступник, прежде чем ее убить, выведать у нее пароль, а потом открыть страницу и написать этот текст?

Баллард еще пристальнее уставилась на стол.

– Это возможно. Но, как и в случае с вашей гипотезой про мастерскую, не подтверждено никакими фактами.

Гурни улыбнулся. Отличный поворот разговора.

– После того как ваши ребята в белых комбинезонах удостоверятся, что грязь в пробоине в конце подъездной дорожки не тронута, предложите им съездить в мастерскую. Интересно, сумеют ли они обнаружить довольно свежие следы шин, которые не принадлежат ни одной из машин на стоянке.

– Но… зачем бы преступник стал тратить время и писать такое сообщение в Фейсбуке?

– Чтобы пустить вам пыль в глаза. Запутать следы. Он в этом мастер.

Что-то в выражении ее лица подсказало Гурни, что она рада любой информации, попадающей к ней.

– Много ли вы знаете о деле Доброго Пастыря? – спросил он.

– Недостаточно, – призналась она. – Кто-то из ФБР как раз едет меня просветить. Поэтому мне нужен ваш адрес, электронная почта и номера телефонов, по которым можно с вами связаться двадцать четыре часа в сутки. Вас это не затруднит?