Меч Аллаха - Александр Щелоков

— Я сказал честно. Впереди мои люди. Вы не проедете. Отпустите меня — и разойдемся с миром.

— Как зовут командира, которого ты оставил там за себя? — спросил Иргаш майора.

— Таспулат, — уныло сообщил Арсланбай.

Кара поднял руку, сделал над головой несколько взмахов майорской фуражкой.

— Эй, Таспулат! Все сюда! Эти типы уже нам сдались!

Таспулат потоптался на месте. Что-то смущало его, но разобраться, что именно, он не мог.

— Машины гнать?

— Давай, давай! Люди, машины, все сюда!

Минуту спустя за тутовой рощей загудели двигатели машин, и из-за бугра на дорогу выкатились три грузовика.

Майор неожиданно выкрутился из-под руки Сагита, стерегшего его, с удивительной легкостью для брюхатого человека пригнулся, юркнул в придорожный куст и заорал визгливым голосом:

— Бейте их, ребята! Приказываю, бейте!

И сразу все изменилось. Тутовая роща засверкала вспышками выстрелов. Андрей плашмя плюхнулся на грязную землю, плотнее прижался к ней и стал считать точки, откуда вели огонь. Он отметил, что стрелков по меньшей мере было тринадцать. Чертова дюжина. Совсем неплохо.

К Андрею подполз Иргаш.

Впервые, смиряя командирскую гордость, спросил совета:

— Что будем делать, урус?

— Надо идти в атаку, — сказал Андрей. — Они к этому не готовы. А если вести перестрелку, то это может затянуться до утра.

— Зачем атака? — возразил Иргаш. Весь его опыт моджахеда заключался в организации засад и нападений из-за угла.

Андрей не ответил. Он приметил точку, в которой уже два раза вспыхивало оранжевое пламя автоматных очередей. Аккуратно прицелился и выстрелил. Тут же со стороны раздался истошный крик. Темная фигура человека поднялась над зарослями и с тупым грохотом рухнула на землю.

Пользуясь моментом, Андрей подхватил автомат, вскочил, зигзагами пробежал шагов семь-восемь и тут же залег. Рядом послышалось чье-то тяжелое дыхание. Оказалось, это сюда перебежал и лег рядом Иргаш.

— Молодец, урус! — похвалил он Андрея и полоснул очередью по кустам.

Заросли тут же ожили и оттуда повели беспорядочный огонь. Пули пороли воздух над головами Андрея и Иргаша и тупо шмякались в мокрую глину.

Лежа на спине, Иргаш вынул из кармана мобильный телефон. Прошелся пальцами по клавишам. Приложил трубку к уху.

— Во имя Аллаха милостивого и милосердного. Мир вам, великий хан… — Андрей понял — Иргаш вышел на Шерали-хана. — У нас неприятности. Обещанный эскорт, скорее всего, считает ваши деньги, и ему не до наших трудностей.

Из трубки ответили столь громко, что Андрей сразу узнал голос хана:

— Держитесь, Иргаш. Вверяю вас Аллаху, у которого не пропадает отданное ему на хранение. Звоню министру, под которым ходит этот сын лягушки и черепахи, оставивший вас без помощи. Сейчас она будет.

И в самом деле сила Аллаха безмерна. Ждать подмоги долго не пришлось.

С юга стал быстро приближаться вертолет. Вскоре с высоты громкий микрофон грозно проорал по-казахски:

— Всем лечь! Иначе открою огонь!

Для большей убедительности сверху дробью сыпанула пулеметная очередь.

Иргаш зло сплюнул и распластался на земле, подсунув под живот автомат, и обеими руками прикрыл голову.

Вертолет приземлился метрах в двадцати от верхней точки перевала. На поле выскочили человек десять автоматчиков и неторопливым шагом, цепью двинулись к скопищу машин. Для острастки они по команде разом влупили в небеса дробную очередь. Малиновые искры трасс пронеслись над головами людей.

На правом фланге цепи, держа в руке пистолет, шел высокий офицер.

Увидев его, майор Арсланбай, лежавший в грязи у заднего колеса трейлера, резво вскочил и, шлепая босыми ногами по земле, сверкая белыми кальсонами с рыжими пятнами глины на ягодицах, побежал навстречу начальнику.

Андрей, сидя в кабине тягача, опустил голову. Надо же было влипнуть в историю так бездарно! Хуже и не придумаешь. Будь у него пистолет или автомат, он бы пошел на прорыв, благо в такой суматохе легко уйти за ближайшую гору. Но оружия не было, а вокруг шла такая стрельба, что его подсекут, едва он выползет из кабины.

Высокий офицер, судя по знакам отличия, в чине полковника, издалека увидел Иргаша, подошел к нему, приложил руку к груди и поклонился.

— Простите, уважаемый господин Садилкар-оглу, я даже не знаю, как быть, если человек с фамилией льва на деле оказывается вислоухим ишаком и готов укусить руку творящих добро.

Полковник, держа пистолет плашмя — хватка, вошедшая в моду из американских боевиков и пригодная только для стрельбы в упор, — направил ствол в объемистое пузо Арсланбая. Выстрел прозвучал тише звука выскакивающей из бутылки шампанского пробки. Майор ухватился за живот обеими руками и шлепнулся задницей в грязь. Белая ткань кальсон начала наливаться кровью.

— Собачий сын! — выругался полковник. — Предатель! Вместо того чтобы бороться с бандитами, он сам возглавил банду.

— Вы вели себя мужественно, полковник, — сказал Иргаш. — Мы ехали своей дорогой, и вдруг нападение. Если бы не ваше мужественное вмешательство, они могли с нами расправиться. Если нужно, мы оставим свидетелей, которые видели вашу решительность и храбрость.

— Благодарю вас, Садилкар-оглу. Мы эту проблему решим сами.

Иргаш изобразил чрезвычайную озабоченность.

— Меня волнует то, как будет оформлено происшествие? Наше пребывание в стране и работа не должны омрачать скандалом отношения двух великих азиатских держав — Казахстана и Турции.

Полковник склонил голову:

— Я это прекрасно понимаю, уважаемый Садилкар-оглу. Вас этот инцидент не заденет. В докладе министру будет сообщено, что на нашей территории действовала банда киргизов — алты-арыков. Они решили разграбить автокараван. Майор Арсланбай проявил похвальную решительность. Он устроил засаду и принял бой с алты-арыками. Майор и его люди героически погибли. Банда была добита с моей помощью.

Прощаясь, полковник подобострастно взял двумя руками ладонь Иргаша и стал ее трясти, по всей видимости сожалея, что не может припасть к ней губами. И лепетал:

— Да здравствует дружба между великой Турцией и Казахстаном! Мы благодарны турецкому народу…

За что казахский народ благодарен турецкому, Андрей так и не узнал, потому что Иргаш прервал словоизвержение бравого полковника. Он вынул из кармана десятидолларовую бумажку и протянул полковнику:

— Возьмите на память, уважаемый.

Бумажка мелькнула в пальцах офицера в момент, когда он подбросил руку к козырьку фуражки. Где-то по пути к голове доллары исчезли.

Колонна тронулась.