Душитель - Уильям Лэндей

— Ты Дэйли? — спросил он.

— Да.

— Знаешь, кто я такой?

— Нет.

— Я Карло Капобьянко. А это мой брат Николо.

Джо слышал о Чарли и Ники Капобьянко. Но сегодня они были — Карло и Николо. Они были итальянцы, а Джо — нет. На данный момент лишь это имело значение.

— Это последний раз, когда я терплю твое неуважение. Ты меня слышал? Последний раз. От всей вашей долбаной семейки. Твой братец-вор крадет у меня, ты создаешь мне проблемы — и что я, по-твоему, должен делать? — Он сердито уставился на Джо.

— Речь о деньгах?

— «Речь о деньгах?» — передразнил Капобьянко, и выражение его лица стало еще более суровым.

— Я достану деньги. Клянусь.

Капобьянко в необъяснимом гневе двинулся вперед. Он остановился в паре шагов от Джо, чтобы разница их роста была не слишком очевидна. Он стоял, выпятив грудь, точно бойцовый петух. Капобьянко заговорил быстро и громко:

— Ты что, мать твою, идиот? Вы, тупые ирландские копы, — у вас камни в башках? Ответь мне, у вас камни в башках? Или, может, картошка? Вы посмотрите на него: девять футов росту и картошка в башке. Полный полицейский департамент этих тупых пэдди. Да как вам вообще удается кого-нибудь поймать? Вы расхаживаете, уткнувшись башкой в собственную задницу. Объясни мне, как вам вообще удается кого-нибудь поймать? А? Я тебя кое о чем спрошу. Почему это тысячу лет назад, или типа того, когда Италия правила миром, вы, чертовы пэдди, все еще бегали по лесам, как пещерные люди, и копались в грязи?

— Не знаю.

— Не знаешь? Ты совсем дурак?

— Нет.

— Нет? А по-моему, ты дурак. Говорят, тупее тебя не найти во всей полиции. Это что-то, да значит.

Джо прикинул, что при равном положении он бы одной рукой сломал этого итальянского недомерка пополам. Но силы были явно не равны…

Капобьянко вытер слюну в уголке губ.

— Это последний раз, когда я терплю твое неуважение.

— Чарли… — Ник улыбнулся, словно пытаясь успокоить обоих. Он был старше и уравновешеннее брата. Он погрозил пальцем: давай живее.

Чарли Капобьянко продолжил:

— Тебе велели держаться подальше от Уэст-Энда?

Джо опешил. Он приготовился к разговору о деньгах.

Он думал, что Капобьянко напомнит ему о растущем долге, потребует уплаты, а Джо, в свою очередь, надает пустых обещаний. Они уже много раз вели подобную беседу с Гаргано. Он ожидал разговора о деньгах, но не об Уэст-Энде.

— Тебе сказали: не лезь в Уэст-Энд?

— Да.

— Потом тебя перевели в другой участок и снова сказали: держись подальше от Уэст-Энда. И все-таки до меня по-прежнему доходят слухи о тупом ирландском копе, который там околачивается. Ты берешь у меня деньги? Ты, черт возьми, берешь у меня деньги?

— Да.

— И как ты должен поступить, если тебя просят чего-либо не делать?

— Не понимаю. Вы меня о чем-то просили?

— Господи, ну ты и тупица. Я велел тебе держаться подальше от Уэст-Энда. Идиот.

Джо внутренне вздрагивал каждый раз, когда слышал это слово, и заставлял себя дослушать до конца. Он склонил голову набок, наставив одно ухо на Капобьянко, чтобы в точности все запомнить, за исключением этого слова. Что такое несет Чарли?

— А вам-то что в Уэст-Энде? — запросто поинтересовался он.

— Не твое дело. Тебе платят не за то, чтоб ты думал. Ты для этого недостаточно умный. Твое дело — выполнять то, что приказывают. — Чарли Капобьянко отошел. — Делай что велят, иначе кончишь, как твой братец-вор.

— А при чем тут мой брат? Он тут ни при чем.

— Точно. У него и так хватает проблем.

— Он ничего вам не сделал.

— Нет? Все равно на твоем месте я бы не стал за него заступаться. Было бы жаль потерять вас обоих.

— Не тронь моего брата, мразь.

— Что? — Капобьянко снова оживился, точно щелкнули выключателем. — Что ты мне сказал?

Но Джо слишком далеко зашел. К черту Капобьянко. К черту всю эту историю.

— Я сказал: не смей трогать моего брата.

Он видел, что Чарли вновь накалился, что он в ярости. Но было уже слишком поздно.

Чарли Капобьянко обратился к Ники:

— Убери отсюда этого копа. Убери его.

Потом повернулся к Джо:

— Ты меня достал, коп. Слышишь? Знаешь, кто я такой? Так вот, лучше б ты знал свое место. Знай свое место! Я в последний раз терплю неуважение. Знаешь, что такое заказ?

— Да.

— Тогда не вздумай заступаться за своего братца.

Джо промолчал.

— И не суй нос в Уэст-Энд. Это последнее предупреждение. Ты уже и так дорого мне обошелся. Вот ответ на твой вопрос: да, речь о деньгах. Всегда. А ты что думал, идиот?

Джо привык спать короткими урывками по два-три часа. Когда он сколько-то лет назад работал по ночам, тело привыкло к такому расписанию: ранняя смена чередовалась с поздней, одна — от шести вечера до полуночи, вторая — от полуночи до шести утра. Шесть ночей в неделю, три цикла. «Короткие дни» и «длинные дни» — так их называли полицейские. Сон перестал быть исключительно ночным. Спишь, когда удается и сколько удается, но всегда недостаточно. Рабочий график Джо сделался полегче, когда он стал детективом, но к тому времени он уже окончательно утратил способность крепко спать. В лучшем случае он все время находился на грани пробуждения. И в результате не видел снов — по крайней мере не помнил их. Сны приходят во время глубокого погружения, а Джо не знал подобной роскоши.

Но сегодня он видел сон. Ему снилось, что он садится на заднее сиденье машины. Двухдверный автомобиль с ярко-красной обивкой салона. Судя по изгибу крыши — возможно, новый «бель-эйр». Кто-то придержал для него дверцу — Джо не видел кто. Ему не нравилось в этой машине. Невозможно было вытянуть шею — крыша слишком низкая. Он попытался наклонить голову, но помешал подголовник, поэтому он сгорбился на сиденье — лишь затем, чтобы увидеть бесконечный изгиб потолка. Он запаниковал. Он знал, что если останется здесь, на заднем сиденье, то так и умрет в этой машине. Он попытался выбраться.

Потом он проснулся в своей постели в комнате с открытым окном. Уже не страшно. В спальне было прохладно. Все освещал голубоватый уличный свет, как обычно.

— Господи… — прошептал он, потянулся и нащупал крепкое бедро Кэт.

Когда они познакомились, она работала медсестрой — коренастая, упрямая, властная. Это и привлекло внимание Джо — не внешность, а ощущение силы. Кэт была из тех, кто добивается своего, кто управляет. Джо всегда знал, что он обречен вечно быть мальчиком на побегушках, но рядом с Кэт он как будто перенимал некоторую толику ее уверенности и серьезности. Ему казалось, что он тоже способен командовать. Но не сейчас, разумеется. Когда он очертя голову ринулся в пропасть, восприимчивость жены лишь усугубила ощущение беспомощности. Но когда-то… когда-то…