Тайный друг - Крис Муни

Погибший сын Марии, Спаситель, Господь наш Иисус Христос, лежал у нее на коленях. Скорбное выражение лица Марии поразило Уолтера в самое сердце. Он чувствовал невыносимую тяжесть невосполнимой утраты Марии.

Упав на колени, Уолтер закрыл глаза и принялся молиться за упокой души своей матери.

Я знаю, что был плохим мальчиком. Ты была добра ко мне, и я знаю, что ты сделала все, что могла. Я прощаю тебя. Я люблю тебя, мамочка.

Чей-то незнакомый голос заговорил с ним.

Твоя мать в безопасности. Она здесь, со мной, в раю.

Уолтер открыл глаза. Мария, Благословенная Матерь Божья, смотрела сверху вниз прямо на него.

Я знаю, как сильно ты любишь свою мать, Уолтер. Она хочет, чтобы я позаботилась о тебе. Подойди сюда.

Божья Матерь встала. Иисус соскользнул с ее коленей, упал на пол, а Мария выпрямилась во весь рост в своих развевающихся голубых и белых одеждах, раскрыв руки, готовая принять его и прижать его к себе, приблизить его к тому тайному миру, который скрывался внутри ее нарисованного сердца, сверкающего посередине груди.

Не нужно бояться. Я очень сильно люблю тебя. Подойди сюда и позволь мне обнять тебя.

Уолтер покорился Божьей Матери. Он поднялся со скамьи, подошел к Марии, и она приняла его в свои объятия.

Ты — храбрый мальчик. Я очень горжусь тобой.

Окруженный любовью Марии, Уолтер расплакался. Мария поцеловала его в макушку.

Ты больше не будешь одинок. Я всегда буду с тобой. Я очень люблю тебя.

Вскоре Уолтер вернулся в часовню, а потом стал часто навещать Марию. Когда они были одни, она всякий раз являлась ему. Жуткое одиночество, боль, страх, оторванность от мира и горечь утраты — все исчезало, как только Мария раскрывала ему свои объятия.

Постепенно она поделилась с ним всеми своими тайнами и секретами. Они часто и подолгу беседовали. А потом, когда больница закрылась, Уолтер отыскал дорогу обратно, к своей Благословенной Божией Матери…

Уолтер шагал по заброшенным коридорам, стены которых покрывала облупившаяся краска. Он не любил темноту, но ему не было страшно. Мария была близко, совсем рядом — он еще не мог слышать ее голос, но уже ощущал, как в его сердце разгорается ее любовь.

Он сунул фонарик в задний карман и принялся карабкаться наверх по ржавой лестнице, прикрепленной болтами к стене. Спрыгнув с верхней ступеньки, он побежал по холодному коридору. Уолтера душили слезы, когда он скользнул в последнюю дверь, очутившись в последнем коридоре.

Здесь он почувствовал, как грудь его распирает любовь Марии. Подхватив деревянную лестницу, он, осторожно обходя кучи мусора и обломков, подошел к дыре в полу. Уолтер просунул лестницу в отверстие и скользнул вниз. Ступив на засыпанный песком и мелкими камешками пол, он распахнул дверь и вошел внутрь часовни, на ходу доставая фонарик.

Его Благословенная Мать стояла в конце прохода. При виде его выражение вечной скорби исчезло с ее лица, сменившись улыбкой.

Уолтер, ты пришел.

Его охватило невыразимое облегчение. Ноги у него подогнулись. Ему пришлось схватиться за спинку скамьи, чтобы не упасть.

Я очень рада, что ты здесь. Я скучала по тебе.

— Я тоже скучал по тебе.

Глаза у него повлажнели, их жгло, как огнем.

Подойди ко мне, мы должны поговорить о Ханне.

Уолтер слепо заковылял по проходу. Он не мог более нести в себе любовь Благословенной Матери. Слишком она была сильной и всесокрушающей. Захлебываясь слезами, он рухнул на колени и закрыл глаза.

— Аве Мария, милосердная и благословенная, я с тобой…

Мария вскрикнула, резко и пронзительно. Уолтер в недоумении поднял голову и сквозь застилающие глаза слезы увидел направленный на него яркий луч. Он приподнял руку, защищаясь.

— Ложись на живот и положи руки за голову!

Голос принадлежал мужчине, который держал фонарик и быстро шел, почти бежал по проходу, — невысокий, широкоплечий и коренастый человек в вязаной шапочке. В руке у него блеснул пистолет.

Поверх плеча мужчины Уолтер бросил взгляд на выпрямившуюся во весь рост Марию, на ее исказившееся гневом лицо.

Не дай ему увести тебя с собой, Уолтер. Врачи снова накачают тебя этой ужасной химией, и ты не сможешь больше слышать меня. Они заберут тебя с собой, и ты больше никогда меня не увидишь.

Человек с пистолетом заговорил в микрофон рации, прикрепленной к лацкану куртки.

— Брайан, это Пол, мне срочно нужна помощь. — Затем, обращаясь к Уолтеру, он повторил: — Ложись на живот и положи руки за голову!

Уолтер вдруг почувствовал, как любовь матери покидает его, вытекает из него по капле. Человек с пистолетом отведет его в больничную палату, и врачи снова накачают его лекарствами, и он больше никогда не увидит Марию. А без своей Благословенной Матери он навсегда останется в лимбе.[28]Он умрет без нее.

Уолтер выключил фонарик и швырнул его вверх, одновременно откатываясь под скамью.

Прогремел выстрел, сумрак часовни озарила вспышка, яркая как молния, и Уолтер вскочил на ноги.

— Брайан, быстрее сюда, он убегает!

Уолтеру был знаком каждый дюйм часовни, он мог ориентироваться здесь с завязанными глазами. Опершись рукой о спинку скамьи, он заметил луч фонаря, метавшийся по стенам часовни. Совсем рядом послышался голос второго мужчины, и темноту прорезал свет еще одного фонарика. Уолтер побежал по центральному проходу в дальний конец часовни. Воздух разорвал грохот очередного выстрела, и вспышка осветила кусочек комнаты с лестницей у стены. Он заскочил туда и запер за собой дверь.

Дверь разлетелась в щепы — снаружи кто-то выстрелил в замок. Уолтер карабкался по лестнице, ноги не слушались его и наливались свинцовой тяжестью. Он успел добраться до последней ступеньки и вскочить на ноги, когда пущенная снизу пуля попала в перекладину. Уолтер втащил лестницу наверх. Мужчина в вязаной шапочке ворвался в комнату, увидел дыру в потолке и выстрелил. Потом он начал карабкаться по куче мусора, и тогда Уолтер схватил кирпич и швырнул его вниз. Мужчина вскрикнул, а Уолтер бросил еще один кирпич, и еще один, и еще… Снова прогремел выстрел, но Уолтер уже растворился в темноте коридора.