Поведай нам, тьма - Ричард Лаймон

— «Он псих»… — произнесла она обрывающимся от волнения голосом.

— Или «Губерт Эллиот псих».

— Да.

— А может, не «псих». Как насчет «их вы убейте»?

— Нет, нет. Это не подходит, — возразила Лана.

— «Губерт Эллиот — псих», — Анжела убежденно закивала головой. — «Вы убейте и унесите меня».

Глен застонал:

— Она хочет, чтобы мы убили его?

— Почему ты хочешь, чтобы мы убили его? — поинтересовалась Лана.

— Р-А-Д-И-М-Е-Н-Я.

— «Ради меня»? Но ведь это не он тебя убил.

— О-С-К-В-Е-Р-Н-Я-Е-Т.

— Блин! — воскликнул Кит. — Что она этим хочет сказать?

— Призови на помощь свое воображение, — посоветовала ему Лана. — Боже Всемогущий! Послушай, Аннабелль, мы не собираемся никого убивать. Ты что, для этого привела нас сюда? Чтобы мы смогли убить этого парнягу Губерта и вернуть твои костяшки в цивилизацию?

— А-Н-Ж-Е-Л-А.

Говард рукой почувствовал, как напряглась ее спина.

— Что Анжела?

— С-К-У-Ч-А-Ю.

Анжела вздрогнула от рыдания.

— Л-Ю-Б-Л-Ю.

Лана подняла свои вмиг посерьезневшие глаза на Анжелу.

— Ты хочешь поговорить с ней?

— Я… мама? Я… люблю тебя. О Боже! Это так… Я заберу тебя с собой.

— Чудеса в решете, — пробормотал Кит.

— Заткнись! — шикнула на него Лана.

— Послушай, спроси ее об этих гребаных сокровищах. Или это была ложь?

— Аннабелль, ты говорила нам, если мы придем в шахту, нас ожидает приз. Это была лишь уловка, чтобы выманить нас сюда.

— В-Ы-П-О-Л-У-Ч-И-Т-Е.

— Где они?

— И-Д-И-Т-Е-К-А-В-Т-О-Б-У-С-У.

— «Идите к автобусу»?

— Что это еще за фуфло? — насупился Кит. — Какой автобус? Нет тут никакого автобуса.

— Мы найдем свой приз в автобусе? — переспросила Лана.

— 3-А-В-Т-Р-А.

— _Где?

— П-А-Р-Д-И-Д-Р.

— «Парди ДР?» — повторил Кит. — Кто такой ДР? — Он вопросительно поглядел на присутствовавших.

— Может быть, это сокращение слова «дорога»? — предположил Глен.

— Значит, нам надо найти пропардонскую дорогу? Замечательно!

— А-Л-Н-А-Х-О-Д-И-Т.

— Я ее найду, — сказала Анжела.

— Где она? — спросила Лана, в упор глядя на планшетку. — Где ее искать?

Стрелка не шевелилась.

— Аннабелль?

Стрелка медленно поползла вниз, мимо цифр под алфавитом, и скользнула по слову «до свидания». Затем остановилась.

— Блин!

— Аннабелль? Ну же, ты должна объяснить нам подробнее!

Стрелка осталась неподвижной.

— Больше из нее ничего не вытянешь, — сказал Глен, убирая руку.

— Похоже на то. — Откинувшись назад, Лана оперлась на прямые руки и посмотрела на Анжелу. — Ты догадываешься, что все это может означать?

— Нет. Я не… все так запутанно.

— Тебе не обязательно обо всем рассказывать, — попытался остановить ее Говард.

Анжела шмыгнула носом и вытерла глаза.

— Чарли… сказал мне, что мама погибла в автомобильной аварии. Это было сразу же после того, как мы вернулись домой.

— Они ходили в поход, — пояснил Говард.

— Куда? — спросил Глен. — Сюда?

— Я не знаю, — призналась Анжела. — Думаю, возможно, именно здесь мы и были. Это было где-то в горах. Но мне всегда казалось, что мама вернулась домой вместе с нами.

— Ты в этом не уверена? — изумился Кит.

Анжела покачала головой.

— Ей было всего четыре года, — проронил Говард.

— Черт возьми! — воскликнул Кит. — Да я помню все с того момента, когда начал сосать грудь.

— Это обычное явление, когда забывают практически все, что случилось до пятилетнего возраста, — заметила Лана. — И еще наше сознание склонно блокировать память о травмирующих событиях.

— Но забыть то, что случилось с твоей собственной матерью…

Анжела потерла руками лицо и тяжело вздохнула.

— Я всегда считала, что она вернулась домой с нами. Так заверял меня Чарли. Он говорил, что мама вышла за сигаретами и ее сбила машина.

— Похороны хоть были? — поинтересовалась Лана.

— Ничего такого не помню.

— А могилу ее ты видела? — спросил Глен.

— Угу. Мы… мы жили на автостоянке трейлеров.

— Где это было?

— Не знаю. Наверное, где-то возле Сакраменто. Но точно я не помню. Сразу же после маминой смерти мы уехали и начали жить в фургоне. Все время на колесах. И однажды, когда я была уже постарше, то начала очень скучать по маме, понимаете? Ну и стала выкидывать разные штучки. Ну, понимаете, плакать и все такое. Мне хотелось, чтобы они отвезли меня к ней, и я все приставала и доставала их.

— Кого это «их»?

— Чарли и его сыновей. Близнецов. Так вот, думаю, им надоели мои приступы раздражения, и они пообещали отвезти меня на кладбище, чтобы я смогла навестить ее могилу. Приняв это за чистую монету, я какое-то время была счастлива. «Вот куда мы едем, — думала я, — и очень скоро мне удастся с ней повидаться». И однажды ночью они меня будят. И действительно — мы на кладбище, где-то в сельской местности. А место было просто ужасное — такое впечатление, словно никто не приходил туда уже многие годы. Все заросшее травой и кустарником, поваленные надгробья. А они водят меня в темноте, притворяясь, будто никак не припомнят, где же могила мамы. Но ее там никогда и не бывало. Все это был обман — просто они хотели проучить меня.

— Да что же это за ублюдки?… — пробормотал Кит.

— Меня стал разбирать настоящий страх, понимаете? Место жуткое. И вели они себя странно: смеялись и все такое, постоянно ставили мне подножки. А один раз я даже завалилась на чью-то могилу и… — Она энергично замотала головой. После непродолжительной паузы Анжела продолжала: — Закончилось это тем, что меня привязали к дереву посреди кладбища и оставили там. Бросили и укатили. И не приезжали всю ночь. Вернулись только утром, и я запомнила, как Чарли… ну, в общем, отвязывая меня, смеялся. И еще говорил: «Надеюсь, ты мило пообщалась со своей мамочкой?» Во всяком случае, после той ночи я больше не заикалась о ней…

Все сидели, молча глядя на Анжелу. Наконец, Глен буркнул:

— Господи!

С выражением отвращения на лице Лана промолвила: