Кто не спрятался - Клер Макинтош

— Я тоже так думаю. Но нам нужно удостовериться. Обыщи его комнату.

— Я даже не знаю, что ищу. — Кейти послушно открывает дверцу шкафа и начинает осматривать полки.

— Чеки из «Эспресс-О!». — Я пытаюсь понять, что же может послужить зацепкой. — Фотографии женщин, информация об их маршруте на работу…

Ноутбук Джастина защищен паролем. Я смотрю на экран, где светится его никнейм — Game8oy_94 — и крошечная аватарка с ладонью, выставленной прямо в камеру.

— Деньги? — предполагает Кейти.

— Точно. Что-то, что выходит за рамки привычного. Как думаешь, какой может быть у Джастина пароль?

Я ввожу его дату рождения, и на экране появляется надпись:

Неверно введен пароль. Осталось две попытки.

— Деньги, — повторяет Кейти, и я понимаю, что это уже не вопрос.

Она держит в руке конверт — точно такой же Джастин недавно вручил мне с деньгами за дом. Конверт набит двадцатифунтовыми и десятифунтовыми купюрами, бумага туго натянулась.

— Это его зарплата из кафе, наверное.

Кейти не знает, что Мелисса уклоняется от налогов, и, хотя едва ли ей есть до этого дело, я решаю ничего ей не рассказывать. Чем меньше людей знает, тем меньше вероятность, что об этом прослышит налоговая, а таких неприятностей ни мне, ни Мелиссе не нужно.

— Скорее всего, — уклончиво отвечаю я. — Положи на место.

Я предпринимаю еще одну попытку взломать пароль Джастина, на этот раз введя наш адрес и имя его первого питомца, мыши-песчанки по имени Джеральд. Помню, Джеральд как-то сбежал, забрался под пол у нас в ванной и провел там несколько месяцев.

Неверно введен пароль. Осталась одна попытка.

Я не осмеливаюсь пробовать дальше.

— Еще есть что-нибудь странное в шкафу?

— Я ничего такого не нахожу. — Кейти переходит к комоду, выдвигая каждый ящик и проводя ладонью под ним, вдруг там что-то приклеено. Затем она роется в одежде Джастина, а я закрываю ноутбук и оставляю на кровати, в том же месте, где его и взяла. — Что там с ноутбуком?

— Не могу обойти пароль.

— Мам… — Кейти отводит взгляд. — Ты же знаешь, что это может быть чек Саймона.

— Нет, не Саймона! — мгновенно отвечаю я.

— Ты этого не знаешь.

— Знаю. — Я еще никогда в жизни не была так уверена в чем-то. — Саймон любит меня. Он бы мне не навредил.

Кейти раздраженно захлопывает ящик комода, и я вздрагиваю от неожиданности.

— Ты готова винить Айзека, но не можешь даже мысли допустить, что Саймон как-то замешан в этом?

— Да ты Айзека пять минут знаешь!

— Это справедливо, мам. Если мы обыскали комнату Джастина и обвиняем Айзека, то нужно рассмотреть и версию с Саймоном. Нам нужно обыскать его комнату.

— Я не стану обыскивать комнату Саймона, Кейти! Как он после этого сможет мне доверять?

— Слушай, я не говорю, что он как-то замешан в этом, не говорю, что это его чек из «Эспресс-О!». Но это возможно.

Я качаю головой, и Кейти всплескивает руками.

— Мам, это возможно! Хотя бы подумай об этом.

— Мы дождемся, пока он вернется домой, и тогда все вместе поднимемся к нему в кабинет.

— Нет, мам. — Кейти неумолима. — Пойдем сейчас.

На чердак ведет узкая лестница, и если посмотреть на дверь в ее основании, то кажется, будто там всего лишь каморка, может быть, туалет или крохотная комната. До переезда Саймона я, бывало, пряталась на чердаке: там почти не было мебели, но я сложила груду подушек и иногда закрывала дверь и валялась здесь с полчаса, выкраивая время для уединения в те бурные дни, когда растила двух детей сама. Мне нравился чердак — тут я чувствовала себя в безопасности. Теперь же оттуда веет угрозой, и каждый шаг ведет меня прочь от надежных и привычных комнат дома.

— Что, если Саймон вернется?

Нам с ним нечего скрывать друг от друга, но мы оба — взрослые люди и всегда уважали личное пространство другого. Право на свою жизнь. Даже представить себе не могу, что сказал бы Саймон, если бы увидел, как мы с Кейти роемся в его вещах.

— Мы не делаем ничего плохого. Он не знает, что мы нашли чек. Главное — сохранять спокойствие.

Но я совсем не чувствую себя спокойной.

— Мы ищем рождественские игрушки, — вдруг говорю я.

— Что?

— Если он вернется домой и спросит, что мы делаем. Мы поднялись на чердак за рождественскими украшениями для елки.

— Точно. — Кейти это неинтересно, но мне уже лучше, ведь теперь я знаю, что сказать.

Дверь в основании лестницы, ведущей на чердак, захлопывается за нашей спиной, и я опять вздрагиваю. В доме хлопает только эта дверь, по требованиям пожарной безопасности на ней установлен доводчик. Саймон хотел его снять, мол, ему нравится держать дверь открытой и прислушиваться к мерному течению жизни домочадцев, но я настояла на сохранении этого устройства — волновалась, что может начаться пожар, волновалась, что моей семье может грозить опасность.

Что, если все это время настоящую опасность представлял кто-то из членов семьи?

Человек, который живет в нашем доме?

Меня подташнивает, я с трудом сдерживаю рвоту, стараясь сохранить хотя бы толику самообладания, которое проявляет сейчас моя девятнадцатилетняя дочь. Кейти останавливается посередине комнаты и медленно, внимательно оглядывается. На стенах ничего нет, они расположены под углом, поэтому стоять, выпрямившись, можно только в центре. Небольшое мансардное окошко не впускает много света, поэтому я включаю лампу.

— Вот. — Кейти указывает на шкафчик, на котором лежит самсунговский планшет Саймона.

Заметив мою нерешительность, она хватает планшет и вручает мне. Интересно, что происходит сейчас у нее в голове?

— Кейти… Ты правда думаешь, что Саймон способен на… — Я осеклась.

— Я не знаю, мам. Проверь историю запросов.

Я включаю планшет, ввожу пароль Саймона и запускаю браузер.

— Как это сделать?

Кейти заглядывает мне через плечо.

— Кликни вот сюда. — Она показывает пальцем. — Должен выпасть список последних посещенных сайтов и список запросов в поисковике.

Я вздыхаю с облегчением. Тут нет ничего подозрительного: новостные сайты, пара сайтов турагентств. Экскурсия на День св. Валентина. Как Саймон может даже думать о подобных развлечениях, когда у него столько долгов? Но никто ведь не запрещает нам помечтать, рассуждаю я, вспоминая, как иногда просматриваю на сайтах недвижимости фотографии особняков за миллионы фунтов — такого мне никогда не купить.

Кейти тем временем обыскивает ящики шкафчика.