Кто не спрятался - Клер Макинтош

— Кейти?

— Да? — Она нарезает хлеб прямо на столе, не подложив доску, смахивает крошки в ладонь и высыпает их в раковину. — Прости. — Она видит мое выражение лица. — Тут всего пара крошек, мам.

Я показываю ей чек.

— Ты когда-нибудь бывала в этом кафе? — У меня кружится голова, будто я слишком быстро встала. Пульс зашкаливает, и я считаю удары сердца, пытаясь замедлить его биение.

— Мне так не кажется. — Кейти хмурится. — А где это?

— Рядом с Лестер-сквер.

Говорят, когда человек сталкивается с угрозой, у него может проявиться одна из двух реакций: бей или беги. Мое тело застыло, мне хочется сбежать, но я не могу пошевелиться.

— Ой, я знаю! По крайней мере мне так кажется. Внутрь я не заглядывала, но пару раз проходила мимо. Почему ты спрашиваешь?

Мне не хочется пугать Кейти. Я рассказываю ей о сообщении констебля Свифт, стараясь сохранять спокойствие, будто это не так уж и важно. Гул в моих ушах нарастает. Это не просто совпадение. В этом я уверена.

— Это всего лишь чек. Он не обязательно принадлежит человеку, создавшему веб-сайт, верно? — Кейти всматривается в мое лицо, пытается распознать выражение, понять, насколько я обеспокоена.

«Обязательно».

— Нет, конечно.

— Он мог очутиться здесь как угодно — его выложили из кармана пальто, из пакета. Я постоянно оставляю чеки в пакетах.

Мы обе притворяемся, что не случилось ничего странного. И этот чек — что-то безобидное. Как носок без пары. Или уличный кот. Ничего необычного. И этот чек вовсе не связывает маньяка с нашим домом.

Я хочу, чтобы Кейти оказалась права. Вспоминаю все те случаи, когда я брала пакеты из шкафчика под мойкой и обнаруживала там груду чеков от предыдущих покупок.

Да, я хочу, чтобы Кейти оказалась права, но по холодку, ползущему по позвоночнику, знаю, что это не так. Есть только одна причина, по которой этот чек оказался в нашем доме. Кто-то его принес.

— Но это странное совпадение, тебе не кажется? — Я пытаюсь улыбнуться, однако улыбка сползает с лица, обнажая кое-что совсем другое. Страх.

В моей голове вопит голос, к которому я не хочу прислушиваться. Всепоглощающее ощущение ужаса говорит мне, что я столкнулась с ответом на ключевой вопрос.

— Давай рассуждать логически, — предлагает Кейти. — Кто в последнее время бывал у нас дома?

— Ты, я, Джастин, Саймон, очевидно. Мелисса и Нейл. Стопка счетов и чеков, которую я вчера положила на стол, принадлежит Грехему Холлоу.

— Это может быть его чек?

— Да. — Я вспоминаю груду выпусков «Лондон газетт» на столе Грехема и совершенно резонное объяснение этому. — Но он так поддерживал меня в последнее время. Отпустил на больничный. Не представляю себе, чтобы он занимался чем-то подобным. — Тут я вспоминаю кое-что еще. Может быть, полиция и не нашла никаких доказательств связи Айзека с веб-сайтом, но это не значит, что их не существует. — Мы убирали со стола перед воскресным обедом в прошлом месяце. Тогда приходил Айзек.

— На что ты намекаешь? — Кейти приоткрывает рот от изумления.

Я пожимаю плечами, но мой жест не выглядит убедительным.

— Ни на что я не намекаю. Просто перечисляю людей, которые в последнее время заходили к нам в дом.

— Ты думаешь, Айзек как-то связан с этим? Мам, я с ним познакомилась уже после того, как все это началось. И ты сама говорила, что объявления выходят с сентября.

— Он сделал твою фотографию, Кейти. А ты об этом даже не знала. Тебе не кажется, что это странно?

— Он отправил ее другому члену труппы! А не использовал на веб-сайте! — Кейти уже кричит на меня, порядком разозлившись.

— Откуда ты знаешь? — кричу я в ответ.

В комнате повисает тишина, мы таращимся друг на друга.

— Этот чек мог принадлежать кому угодно, — упрямо говорит Кейти.

— Значит, обыщем дом.

Она кивает.

— Начнем с комнаты Джастина.

— Джастин? Ты ведь не думаешь… — Я вижу ее выражение лица. — Ладно.

Еще ребенком Джастин любил компьютеры больше книг. Я волновалась, что как-то не так его воспитала, позволяла ему слишком долго смотреть телевизор, но, когда родилась Кейти и оказалась настоящим книжным червем, я поняла, что дети просто отличаются друг от друга. Когда они были еще маленькими, у нас даже компьютера дома не было, но информатика была единственным предметом, который Джастин ни за что бы не прогулял. Он умолял меня и Мэтта купить ему компьютер, а когда мы не смогли себе этого позволить, начал экономить карманные деньги и покупать запчасти — каждая приходила почтовой посылкой, и он складировал их под кроватью вместе со своими конструкторами и игрушками «Лего». Джастин собрал свой первый компьютер сам, распечатав инструкции в библиотеке, а со временем добавил дополнительные планки оперативной памяти, мощный жесткий диск и новую видеокарту. В двенадцать лет Джастин знал о компьютерах и Интернете больше, чем я в тридцать.

Помню, однажды он вернулся домой после школы и уже собирался к себе в комнату, чтобы зайти в какую-то онлайн-игру, когда я попросила его сесть со мной в гостиной и рассказала об опасностях, подстерегающих его в Интернете: мол, нельзя выдавать о себе слишком много информации, и подростки, с которыми он болтает онлайн, могут оказаться никакими не подростками, а пятидесятилетними извращенцами, пускающими слюну на клавиатуру.

«Я слишком умен, чтобы попасться педофилу, — рассмеялся тогда Джастин. — Им меня ни за что не поймать».

Наверное, тогда это произвело на меня впечатление. Я гордилась тем, что мой сын так хорошо разбирался в новых технологиях, куда лучше меня.

За все эти годы, когда я волновалась, что Джастин станет жертвой интернет-преступников, мне никогда не приходило в голову, что он сам может оказаться одним из них. Но уже в следующую секунду я думаю: «Быть этого не может!» Я бы почувствовала.

В комнате Джастина пахнет сигаретным дымом и носками. На кровати — стопка чистого белья, которую я туда вчера положила. Белье было сложено аккуратно, но сейчас съехало в сторону — Джастин повалился спать, даже не удосужившись убрать вещи. Я распахиваю шторы, впуская в комнату солнечный свет, и нахожу с полдюжины чашек, в трех — сигаретные окурки. Аккуратно свернутая самокрутка и зажигалка лежат неподалеку.

— Проверь полки шкафа, — говорю я Кейти, стоящей в дверном проходе. Она не двигается. — Сейчас же! Мы не знаем, сколько у нас времени.

Я сажусь на кровать и открываю ноутбук Джастина.

— Мам, мы поступаем нехорошо.

— А администрировать сайт и продавать там анкеты женщин мужчинам, которые хотят их убить и изнасиловать, значит, хорошо?

— Джастин так бы не поступил!