Озеро смерти - Мэг Гардинер

Я вышла навстречу:

— Анита?

Сделав приветственный жест, она направилась к своей антикварной машине:

— Прости, что побеспокоила. Как я вижу, Джесси здесь нет. Поеду к себе.

— Тебе что-то понадобилось в гараже?

Анита махнула рукой:

— Обойдусь. Не хотела тебе мешать.

Что-то определенно происходило. Но я только сказала:

— Меня потрясло то, что сделали с твоим магазином. Очень жаль.

Она остановилась. Выражение осунувшегося лица Аниты под копной белых, закрывавших лоб волос стало вдруг жестким.

— Фашисты. Люди Талибана. Хотят, чтобы их бог стал камнем, засунутым в мой ботинок. — Она скрестила перед собой руки: — Но пасаран!

— Аминь.

Анита коротко фыркнула:

— Лучше избавь свою речь от этого лексикона. — Она сняла шляпу. — Адвокат Присциллы Гол оформил арест моего имущества как потенциального должника. Я не могу воспользоваться страховкой. Что означает невозможность отстроить магазин заново.

— Джесси знает?

— Да. Он сказал, это способ давления. Меня выводят на мировое соглашение с Присциллой.

— Хотят добить лежачего?

— Я так не думаю. — В ее глазах мелькнуло виноватое выражение. — Эван, они — это все, что у меня осталось…

— Кто?

Анита кивнула на гаражные ворота:

— Пип и Оливер. Теперь, когда нет «Беовульфа», мне…

— О нет!..

Я вгляделась в темноту гаража.

— Ты должна меня понять. Их больше некуда деть.

— Нет, ты не можешь оставить хорьков в этом доме.

Войдя в гараж, я щелкнула выключателем. Свет вспыхнул, и я тут же услышала царапающий звук, донесшийся из дальнего угла из-под брезента.

Анита вошла следом.

— Все из-за бешенства. Люди стали подозрительными. Их не пожалеют ни в коем случае, даже и привитых.

Я сбросила брезент. Хорьки сидели в клетке, повернув в мою сторону две маленькие мордочки. Формой тела зверьки напоминали ласку, а окрасом — сиамских кошек, со светлым тельцем, темной мордой и лапками. Их глаза, черные, как уголь, смотрели настороженно.

— Привет, ребята. Был трудный день?

— У меня не оставалось выбора. Господи, что за люди! Они кидаются на чихуахуа с газонокосилкой наперевес… Здесь эти двое в безопасности.

Глядя на хорьков, Анита пощелкала языком. Напряженное выражение пропало с ее лица, и глаза увлажнились:

— Это крайняя необходимость. По сути, необходимая самооборона.

— Анита, такое не прокатит.

— Боюсь, у тебя нет выбора.

Резко повернувшись, Анита пошла к машине.

— Ты не имеешь права так поступать с Джесси.

Подхватив клетку, я поспешила ей вслед. Хорьки забегали, прижимаясь к сетке.

Сев в машину, Анита завела мотор.

— В гараже я оставила воду и еду. Кстати, выпускай их погулять. Они большие разбойники. Следи хорошенько, они умеют открывать дверцу.

— Я запру их в гараже.

— Нет, не делай этого.

Не обращая внимания на меня, Анита сдала назад, и клетка стукнула меня по ноге. Испугавшись толчка, хорьки принялись царапаться и верещать.

— Если запрешь их, хорьки этого не вынесут. Хочешь, чтобы животные пострадали?

Вывернув руль, она добавила газ, и машина оказалась на асфальте. Несколько раз вильнув, Анита моргнула стоп-сигналами и скрылась с глаз.

Поставив клетку на землю, я стояла, пыхтя от злости. Лет с семнадцати не получала такого жестокого урока.

На дорожке появился Люк:

— Кто приезжал?

— Одна знакомая, моя и Джесси.

Присев, мальчик заглянул в клетку:

— Ничего себе…

— Не трогай их. И держи пальцы подальше от сетки.

Люк завел руки за шею.

— Кто они? Они теперь наши?

Подняв клетку, я сказала:

— Они — проблема. Целиком наша проблема.