Страна чудес - Зои Стейдж

Орла с силой закрыла глаза, затем моргнула еще раз, желая, чтобы это оказалось очередной иллюзией. Жаль, что королевский лось не выступил в роли ее палача, не был призван, чтобы проткнуть ее рогами. Но там, на его мускулистой спине сидела ее дочь, с луком в руке и улыбкой на лице.

– Элеанор Куин…

Дочка схватилась за хохолок на голове лося. Она казалась такой маленькой против этого зверя, словно героиня из ее любимых книжек, которая ездила на белом медведе. Стадо выглядело довольно послушным, несмотря на то что Орла слышала о лосях. По словам подруги-танцовщицы, выросшей на Аляске, животное в одиночку способно затоптать человека до смерти. Но это в реальной жизни, а их в настоящем мире уже не было. Здесь девочки разъезжали на гигантских лосях, прирученных и добрых, как любимая мягкая игрушка Тайко.

– Она тебя не отпустит… – Орла не могла встать. От снега штаны промокли и липли к телу.

– Все хорошо, мама.

Орла покачала головой.

– Они очень ласковые.

– Но они тебя не отпустят.

Королевский лось согнул колено, царственно опустившись, чтобы Элеанор Куин смогла слезть с его спины. А затем замер, превратившись в бесформенный кусок льда, и растаял.

Когда Элеанор Куин приблизилась к маме, остальное стадо разом превратилось в туман.

Орла испустила злобный смешок:

– Застрелила бы какого-нибудь, пока они еще были в форме. Если мы не сможем отсюда выбраться, нам понадобится еда.

Но потерявшиеся пешие туристы, заблудившиеся альпинисты умирали как раз из-за того, что ели снег: он понижал температуру тела. Нет, снежные животные, даже когда выглядели как настоящие, не могли их прокормить. Вот что с ней сделал голод – довел до бреда.

Я сошла с ума.

Элеанор Куин упала на колени рядом с мамой – эти косички, лук и колчан со стрелами, сдержанная улыбка… Орла ничего не могла с собой поделать: она вздрогнула от протянутой руки, всего на секунду, убежденная, что дочка стала кем-то другим.

– Нет, все хорошо, мама. Я кое-что узнала – кое-что очень важное!

– Правда? – Орла была измученной, полуживой. Неудача добила ее. Дух даже не хотел, чтобы Орла с ним разговаривала; у нее не было выбора. И она уже знала, что скажет дочка. – «Ей нужна ты».

Элеанор Куин засмеялась:

– Мы сделали все наоборот!

Орла сорвалась с того места, где припала к земле, с новой маниакальной решимостью:

– Нет! Ни в коем случае!

– Мама…

– Давай, мы идем домой. – Она схватила Элеанор Куин за куртку, и когда девочка начала сопротивляться, Орла оттащила ее от дерева.

– Мама, ты не понимаешь!

– Нет, это ты не понимаешь!

– Она не желает мне зла, Она чувствует со мной связь – как и я чувствую связь с ней. Теперь я понимаю. Она хочет, чтобы мы жили вместе…

– Жили? – закричала Орла дочери прямо в лицо; ей было все равно, что Элеанор Куин сжалась от страха. – Ты не понимаешь, что она задумала…

– Я знаю больше тебя! Когда-то она была девушкой, но теперь…

– Раньше может быть, но она уже не та девушка. Посмотри на ее силу. Нельзя… Если бы она была внутри тебя, что стало бы с тобой?

– Она не причинит мне вреда! И, мама…

– Она заменит тебя!

Элеанор Куин смотрела на нее мудрым, даже слишком взрослым взглядом. Голод, укоренившийся на ее лице и сделавший скулы более рельефными, сделал ее взгляд еще старше.

– Ты ошибаешься, мама. Она не заменила дерево. Дерево все это время было живым, у него все было хорошо. Может, поэтому оно и прожило так долго… Ты до сих пор не слушаешь… – ее слова были наполнены досадой и жалостью.

Орла схватила дочку за руку и продолжила идти к дому. В ней бушевали жестокие мысли, ни одна из которых не была направлена на дочь. Возьми топор. Сруби дерево. Эта штука уже достаточно пожила. Она не заслужила еще одного шанса.

– Старое умирает, Элеанор Куин. Так заведено.

– Но тогда мы сможем уйти. Я пытаюсь спасти тебя, мама! – Она освободилась от маминой хватки. – Тебя и Тайко.

Орла остановилась. Взглянула на дочку с ужасом, смешанным с отвращением. Неужели слишком поздно? Неужто дух исказил разум ее дочери, сделал из нее обманщицу и лгунью ради получения желаемого?

– Тайко умер, ты же знаешь…

– Нет, Тайко пропал. Но я думаю, что мы – я – могу его вернуть.

– Как?

– Я еще не… еще не совсем понимаю. Но это часть плана. И если Она сделает меня своим новым домом, то…

Как будто Она пытается доказать, насколько далека от человека. Она действительно думает, что Орла поменяет одного ребенка на другого?

Орла положила руки на узкие плечи дочери, ее гнев ушел. Не стоило винить Элеанор Куин за то, что хотела спасти брата.

– Ты ничего ей не должна. И мне ничего не должна, и даже Тайко. Я знала… Я предлагала Ей себя. Это был бы честный компромисс. Я взрослая и могу принять такое решение. То, что Она просит от тебя, не может решать девятилетняя девочка. Я ей объяснила, а Она не послушала. Ей нельзя доверять. Когда Она была девушкой, то занималась колдовством или верила во что-то… опасное – вот почему это случилось. Она перенесла свою душу в гребаное дерево!

Орла взяла дочку за руку и снова направилась в сторону дома.

– Значит, подождем. Чертово дерево умрет, и пускай Она выберет себе другое. Или лису, или кролика – это не наша гребаная проблема. Нам не надо было сюда приезжать, но это я вытащу тебя отсюда, а не наоборот.

– Я просто хотела помочь, – тихо сказала дочь.

– Конечно, ты помогла, потому что ты храбрая, умная, сильная девочка. Верь мне, не Ей. Во что бы Она ни превратилась, Она тебе не друг.

Элеанор Куин смотрела на маму пристальным, оценивающим взглядом. Несколько недоверчивым. Орле захотелось прочесть мысли дочери, отчаянно сдерживая собственные.

Остаток пути домой они шли молча. Только Орла качала головой. Все уже могло закончиться. Дух был слишком упрям. А может быть… Орла отбросила эту мысль. Не хотела вспоминать, как Элеанор Куин стояла во дворе, воспринимая с самого начала то, чего остальные не видели. Возможно, Ей с самого начала была нужна Элеанор Куин. Потому что она похожа на ту девушку.