Страна чудес - Зои Стейдж

– Бин! – воскликнула Орла.

Девочка слизнула с пальца кетчуп и посмотрела на маму.

– Вчера вечером я приняла решение. Придумала кое-что, и это должно получиться. Но планом придется заняться нам обеим – нужно сделать что-то очень важное.

Элеанор Куин посмотрела на нее, на этот раз с неподдельным интересом, а не сомнением:

– Что?

– Оно… Она испытывает к тебе симпатию, – сообщила Орла.

Дочка кивнула в знак согласия.

– И не причинит тебе вреда.

– Нет… Вряд ли. – На мгновение радостный огонек в глазах дочери затух, и Орле показалось, что она вспоминает папу и братика.

Это нечто могло причинять боль кому угодно, но не ей самой. Не Элеанор Куин.

– Ты выйдешь на дорогу, – сказала Орла.

За ночь выпало несколько дюймов свежего снега, но она уже поставила у входной двери пару маленьких снегоступов. Вместе с луком и колчаном Элеанор Куин. Орла положила в карман куртки дочки водительские права Шоу и свой паспорт, чтобы она смогла показать, кто ее родители. Бутылка, не до конца наполненная водой, чтобы не мешать ей при ходьбе. Заряженный телефон Шоу (ее собственный испортила вода после падения в ледяное море, он больше не работал). Последний черствый злаковый батончик, который она нашла в кармане пальто, – из тех закусок, которые всегда были под рукой, когда она ходила куда-нибудь с детьми.

Элеанор Куин смотрела на нее круглыми от любопытства глазами:

– Я?

– Да. На подъездную дорожку. Там повернешь направо, на дорогу. Потом направо, на большую дорогу, когда до нее доберешься. Мимо будут проезжать машины. Ни к кому не садись – останови кого-нибудь и попроси позвонить в 911.

Элеанор Куин стала прежней подозрительной девочкой:

– А ты?

– Мы не можем пойти вместе. Но Она не причинит тебе вреда. А я все это время буду у дерева, разговаривать с Ней. Предлагать собственную жизнь. Она начала меня лучше понимать. Я возложу руки на дерево и расскажу Ей больше о нас, обо мне. Думаю, на этот раз Она поймет, что я хочу помочь. И не будет возражать, если уйдешь ты – и найдешь кого-нибудь…

Орла замолчала, ком горечи и слез встал поперек горла. Она не могла позволить дочери увидеть любые признаки грусти на ее лице. Не могла сказать, хоть и хотела, что лола и лоло вырастят ее и станут прекрасными родителями. Орла не верила, как бы ни пытался убедить ее дух, что предложение, которое она собиралась сделать, было не смертным приговором.

Она заметила ужас в немигающих глазах и застывшей позе дочери. Элеанор Куин никогда не оставалась одна, никуда не ходила в одиночестве. В отличие от брата, ей нравилось быть одной, только когда семья сидела в соседней комнате. Но то, о чем просила Орла, выходило далеко за пределы ее жизненного опыта.

– Тебя будет защищать лук, – продолжила Орла, и Элеанор Куин пошла за мамой в гостиную. – Видишь, здесь все, что тебе нужно. Мы выйдем из дома одновременно, и ты доберешься до конца подъездной дорожки примерно тогда же, когда я доберусь до дерева. Ты недолго пробудешь одна. – Однако Орла сомневалась в собственных словах. Насколько людно будет на дороге в Северный Регион в рождественское утро? – Я положила папин телефон к тебе в куртку, и если не будет сигнала или никто не придет, просто продолжай идти, пока не доберешься до Сент-Арманда. Там будет много людей. Хорошо?

Орла хотела, чтобы дочь поверила в план, в то, что ее мама без переводчика сумеет помочь духу. Нельзя было допустить, чтобы Элеанор Куин вернулась и стала свидетельницей последних минут жизни матери. А Элеанор Куин нужно было выполнить собственное задание и выйти на незнакомую дорогу.

Орла наблюдала, как девочка прокручивает в голове всевозможные сценарии.

Наконец Элеанор Куин кивнула:

– Ладно. Но ты должна ей помочь – она рассчитывает на нас.

– Помогу.

– И когда я найду людей, мы вернемся за тобой.

– Конечно, вернетесь. – У ее ребенка будет разбито сердце, но она выживет. – На этот раз ты сбежишь, Элеанор Куин. Она не причинит тебе вреда, и я дам Ей… то, что нужно.

– Жалко, что не получится пойти вместе.

– Знаю.

Они собрались и вышли на крыльцо. Элеанор Куин посмотрела в сторону заснеженной дорожки.

– У тебя получится, это безопасная прогулка, – сказала Орла. – Все будут дружелюбны с тобой. Тем более в Рождество. А ты попросишь их позвонить по номеру 911.

– Я возьму с собой лук. – В снегоступах и с луком дочь действительно напоминала воительницу, выжившую в Арктике.

– Прямо как Китнисс. Я останусь с деревом, пока за мной не приедет полиция. Расскажи им, где я.

Орла не была уверена, что полиция когда-нибудь ее найдет, или что она необъяснимым образом не исчезнет с лица земли, как и ее малыш. Но ей было все равно, если при этом Элеанор Куин сможет сбежать. Если она выживет. Исполнит свое предназначение.

Элеанор не должна была увидеть мать плачущей и подумать, хотя бы на секунду, что они прощаются навсегда.

Орле потребовалось все ее самообладание, чтобы не обернуться и не посмотреть, как она уходит, превращаясь в точку на белом фоне. Но у девочки была своя роль, и Орла заставила себя уйти. Она надеялась, что Элеанор Куин не остановилась и не оглянулась, ожидая, что мама ей помашет или подбодрит напоследок. Им нужно было разойтись в разные стороны.

Одной – в сторону жизни.

Другой – к чему-то неведомому.