Я пойду одна - Мэри Хиггинс Кларк

Когда в 1.45 Зан открыла дверь Кевину, он сначала долго молча смотрел на нее, а потом, ощущая, что ничего естественнее и быть не может, обнял женщину. Несколько секунд они стояли неподвижно. Руки Александры были опущены вдоль тела, а глаза смотрели в лицо Уилсона.

Кевин решительно произнес:

— Зан, я не знаю, насколько профессионален твой адвокат, но тебе явно необходим хороший частный детектив, чтобы переломить ситуацию.

— Значит, ты действительно веришь, что я не виновата? — осторожно спросила Зан.

— Конечно. Доверься и ты мне.

— Мне очень жаль, Кевин. Бог мой, да ты же первый человек, который говорит, что верит мне. Но чаепитие у Безумного Шляпника продолжается. Посмотри вокруг.

Кевин окинул взглядом теплую, со вкусом обставленную гостиную со стенами цвета яичной скорлупы, уютным бледно-зеленым диваном, полосатыми креслами и ковром с геометрическим рисунком темно-зеленых и кремовых тонов. Диван и кресла были завалены открытыми коробками от «Бергдорфа».

— Это доставили сегодня утром, — сказала Зан. — Все оплачено с моего счета. Но я ничего не покупала, Кевин! Я поговорила с продавщицей «Бергдорфа», которую хорошо знаю. Она сказала, что не занималась со мной в понедельник днем, но узнала меня и даже обиделась за то, что я обратилась не к ней. Эта женщина припомнила, что я уже покупала точно такой же костюм несколько недель назад. Зачем бы мне это делать? Тот, что у меня уже есть, висит в шкафу. Альвира думает, что видела меня на записи камер наблюдения в церкви в понедельник вечером, в черном костюме с меховым воротником. Но я надевала его только на следующий день, когда встречалась с тобой. — Зан сжала руки в жесте отчаяния. — Когда это кончится? Как мне это остановить? И почему? Почему?..

— Зан, погоди… Иди сюда. Сядь. — Он сжал ее руки в своих и подвел к дивану. — Ты когда-нибудь замечала, что за тобой следят?

— Нет, Кевин, но я чувствую себя так, словно живу в аквариуме! Я арестована. Кто-то изображает меня, а средства массовой информации преследуют. Мне кажется, что кто-то постоянно крадется за мной как тень, подражает мне. У этого человека и находится мой ребенок!

— Зан, давай вернемся немного назад. Я видел в газетах фотографии той женщины, которая, как ты клянешься, изображает тебя и уносит твоего сына.

— Да, на ней была точно такая же одежда, как на мне, вообще все такое же!

— Вот об этом я и хочу поговорить, Зан. Когда ты надела то самое платье, куда в нем выходила, чтобы тебя могли видеть?

— На улицу вместе с Тиффани. Мэтью спал в коляске. Я поймала такси на Шестьдесят девятой улице, чтобы поехать в городской дом Нины Элдрич.

— Это значит, что если какая-то женщина видела тебя в тот момент и хотела выглядеть так же, как ты, то у нее было с час времени или около того, чтобы найти точно такое же платье.

— Разве ты не понимаешь? Какие-то репортеры уже обсуждали это в газете. Они твердят, что просто невозможно такое проделать!

— Да, но не в том случае, если эта особа видела тебя в то время, когда ты одевалась, и если у нее уже было приготовлено точно такое же платье.

— Но в квартире никого не было, кроме Мэтью, когда я выбирала, что надеть!

— Такое вот копирование твоей одежды продолжается по сей день. — Кевин Уилсон встал. — Зан, ты не против того, чтобы я осмотрел твою квартиру?

— Нет, делай что хочешь, но зачем?

— Просто доставь мне такое удовольствие.

Кевин Уилсон прошел в спальню. Кровать была застелена и завалена подушками. На ночном столике стояла фотография смеющегося мальчика. В комнате был полный порядок. Из мебели здесь имелись только небольшой платяной шкаф, маленький письменный стол и кресло-кровать. Сборчатая занавеска на панорамном окне была той же бело-голубой расцветки, что и покрывало на кровати.

Кевин подсознательно оценил всю прелесть этой спальни, но его взгляд внимательно оглядывал комнату. Архитектор думал об одном случае три года назад, когда некий клиент купил квартиру в кондоминиуме после шумного развода ее прежних владельцев. Рабочий начал менять там электропроводку и обнаружил в спальне крошечную видеокамеру.