Кошки-мышки - Джеймс Паттерсон

В гостиной было не слишком много места для свободного перемещения. Вся комната была завалена пачками газет, книгами и журналами. При этом каждая пачка имела свой номер и была рассортирована по числам и темам. Томас был уверен, что Саймон совсем не так прост, как кажется, и эта с виду захламленная квартира имеет свой собственный порядок.

– Вниз, – коротко приказал он Конклину. – Мы спускаемся в твой подвал. Да, да, именно в подвал.

Томас Пирс заблаговременно позаботился обо всем: свет в подвале уже горел. В заваленной всяким мусором комнатке, в самом ее центре, стояла старая кушетка. Для этого Пирсу пришлось распихивать по углам книги. Здесь в основном собиралась научно-фантастическая литература и пособия по выживанию в современном мире.

У Пирса были серьезные подозрения относительно того, что безумие Конклина как-то связано с гибелью человеческой расы. Такой вывод он сделал, увидев огромное количество книг, журналов и газет, посвященных этой теме. На стене подвала висела обложка научного журнала со словами: «Изменение пола у рыб: взгляд на синхронных и последовательных гермафродитов».

– Какого черта? – завопил Конклин, увидев перестановку, совершенную Пирсом.

– Опять то же самое! Все говорят одно и то же! – возмутился Томас, и с такой силой пихнул Конклина, что тот споткнулся и чуть не скатился вниз по лестнице.

– Ты думаешь, что я тебя испугался? – вдруг ощерился Конклин. – Ничуть!

Пирс только кивнул и прищурился:

– Я хорошо тебя слышу, только этот вопрос я не намерен сейчас обсуждать.

Он снова ткнул Конклина в спину, и тот пролетел остаток лестницы одним махом.

Пирс медленно спустился по ступенькам и остановился у кучи книг:

– Ну, а теперь? Теперь-то ты начинаешь меня бояться?

Он, что есть силы, ударил Конклина по голове своим «магнумом», и хладнокровно наблюдал, как по виску жертвы потекла струйка крови:

– Уже начал бояться? – грозно повторил он. Нагнувшись, Томас прошептал почти в самое ухо Саймона:

– Ты ничего не смыслишь в боли. Это мне хорошо известно. Да и смелости у тебя нет. Ведь это ты забрался в дом Кросса, но тебе не хватило храбрости довести дело до конца. Ты не смог убить ни Алекса, ни его семью. Ты просто обделался и провалил все. Вот это я знаю наверняка.

Томас Пирс наслаждался моментом. Сейчас ему было интересно узнать, чем живет Конклин и что придает ему силы. Ему хотелось «изучить» Саймона, понять его «человечность». Если он что-то выяснит, то лучше поймет и самого себя.

– Во-первых, я хочу от тебя услышать четкое признание в том, что это именно ты залез в дом Алекса Кросса, – зашипел Пирс в лицо Саймону. – Ты это сделал! И сейчас расскажешь мне об этом сам. То, что ты произнесешь здесь, не будет использовано против тебя и не прозвучит в зале суда. Все останется только между нами.

Саймон Конклин посмотрел на него, как на сумасшедшего. В этом он был прав.

– Да ты свихнулся. И ничего ты мне не сделаешь. И при чем тут суд? – заверещал Коклин.

Теперь глаза Пирса округлились от удивления, как будто из них двоих ненормальным был именно Саймон:

– Разве я только что тебе не объяснил? Ты вообще-то меня слушал? Или я тут сам с собой разговариваю? Для их суда это не будет иметь значения. А сейчас вершится мой собственный суд. Пока что ты явно проигрываешь дело, Простачок Саймон. Хотя ты, в общем-то, достаточно умен. Я даже уверен, что в ближайшем будущем ты все же проявишь свою сообразительность.

В этот момент Саймон Конклин увидел скальпель, направленный на его грудь, и чуть не задохнулся от ужаса.