Пропавший - Мэри Торджуссен

Я машинально посмотрела на свой живот, выглядевший теперь почти запавшим. А я-то почти забыла о нем.

– Мы с тобой не занимались сексом очень давно перед тем, как я ушел от тебя, – произнес Мэтт.

Его голос подрагивал, и я догадалась, что ему хотелось убедить в этом Кэти.

– Значит, вот в чем он тебе уверяет? – спросила я у нее.

На мгновение на ее лице отразилась неуверенность, и я продолжила:

– Тогда спроси у него, что произошло в марте, когда мы вернулись из винного бара в Нью-Брайтоне. Нас тогда пригласили на его открытие. А вы с Джеймсом были заняты и не смогли пойти с нами. Помнишь?

Она посмотрела на Мэтта, он покраснел, и я поняла, что наступил момент моего торжества.

– Спроси его, что случилось после нашего возвращения домой! – воскликнула я. – Ну же! Спроси!

– В этом нет необходимости, – сказал Мэтт. – В то время мы с Кэти еще не сблизились. То есть мы были друзьями, но сошлись только на следующий день после этого.

На следующий же день! Он от меня отправился к ней, так получалось?

– Помнишь, Кэти? – проговорил Мэтт.

Она молча кивнула.

– В ту ночь, – продолжил он, – я понял, что мне необходимо расстаться с тобой. Прости меня, Ханна, но я люблю Кэти. И я не стал бы спать ни с кем другим, если бы уже успел полюбить ее.

– Значит… – Я уже не контролировала себя. – Значит, ты бросил меня ради нее?

– Нет, – покачал головой Мэтт. – Я бросил тебя, потому что ты постоянно причиняла мне боль. Да, порой я вызываю раздражение….

– Прекрати оправдываться! – перебила его Кэти. – Она не имела права избивать тебя, каким бы ни воспринимала!

Но ее фразу мы оба пропустили мимо ушей.

– Живя с тобой, я не мог быть самим собой, Ханна. По крайней мере, ближе к концу наших отношений. Постоянно сидел как на иголках. Я очень тебя любил, Ханна, но теперь все кончено. Я бы ушел от тебя в любом случае, но потом… Потом появилась Кэти.

– Мы собираемся пожениться, – вдруг заявила она.

Шум у меня в голове усилился, в ушах зазвенело. Я ничего не могла разглядеть вокруг себя. Посмотрела на Кэти, но увидела перед собой нечто размытое. Тряхнула головой, чтобы прийти в себя, но Кэти неверно истолковала мой жест.

– Да, мы поженимся, не сомневайся! – крикнула она.

Дымка у меня перед глазами рассеялась, я различала черты ее лица. Глаза злобно сверкали, а когда она вновь открыла свой лживый рот, я видела только превосходные белые зубы и нежный розовый язычок, проколотый серебряным гвоздиком. Она ведь заставила меня пойти с собой, когда после Рождества ей вздумалось сделать себе пирсинг. Попросила держать себя за руку. Теперь я знала, ради кого она пошла на это.

– Потом мы заведем ребенка! – Кэти бросила взгляд на мой живот. – Настоящего ребенка.

– Знаете что? – сказала я. – С меня довольно ваших откровений.

Я подскочила к ней. Во всем моем теле ощущалась поразительная легкость, будто я вообще ничего не весила. Причем я добралась до нее так быстро, что она успела лишь попятиться и оказаться на балконе. Мэтт маячил у меня за спиной, стараясь схватить меня за руки, но я оттолкнула его от себя.

Набрав в легкие побольше воздуха, я сжала пальцы в кулак и нанесла Кэти удар по лицу. Я слышала, как треснула кость ее скулы. Голова Кэти откинулась. Мэтт бросился к ней, но я даже не обратила на него внимания. Неожиданно Кэти выпрямилась и снова повернулась ко мне лицом, а ее рот открылся. Она всегда стремилась оставить последнее слово за собой. То же самое отец говорил про мою маму. Эта черта ее характера буквально сводила его с ума, и гнев, переполнявший его, вероятно, в такие минуты, захлестнул сейчас и меня. На мгновение я ощутила, что я – это он, и как бы смотрела на все его глазами. И по моим жилам сейчас текла не моя, а его горячая кровь.

Чтобы не дать ей больше произнести ни слова, я толкнула ее, и она всем телом ударилась о металлическое ограждение балкона. А потом со мной случилось нечто странное. Я не различала фигуры Мэтта, хотя знала, что он тоже теперь стоит на балконе рядом с Кэти. Он был каким-то мутным пятном. Я даже штор не могла видеть, хотя они хлестали меня по рукам.

Я четко видела только Кэти.

Сблизившись с ней настолько, что могла ощущать ее горячее сладковатое дыхание, я ухватила ее за плечи и швырнула на балконное ограждение. С багровым лицом и ртом, кривившимся, чтобы изрыгнуть новые оскорбления в мой адрес, она ухватилась за металлические перила, пытаясь удержать равновесие. Но внезапно они зашатались, и у меня от страха замерло сердце. А когда зрение снова прояснилось, я заметила, как опоры перил оторвались от бетонного пола балкона.

Кэти еще успела посмотреть на меня, как можно крепче вцепившись в металл. Я подумала, что она тянется ко мне за помощью, и протянула руку, чтобы ухватить ее. Но тянулась она к Мэтту. Ограда балкона повалилась назад, и рука Кэти лишь поймала воздух. Раздался ужасающий скрежет стали по бетону, когда перила оторвались, а я машинально отпрянула.

Мэтт бросился вперед, но опоздал.

– Кэти! – крикнул он. – Кэти!

Я видела выражение ужаса в ее глазах, когда она предприняла последнюю попытку удержаться на балконе, но затем у нее соскользнула с бетона нога, и она упала вниз.

Отчаянный вопль будто прорезал воздух, а потом раздался удар, от которого, как казалось, содрогнулось все здание. И наступила тишина.

О боже! Что я наделала?