На острие - Майкл Ридпат

– Это действительно так, – согласился Кальдер.

– Джен ни за что бы не отступила.

– Знаю.

– Вы помните, я говорила, что мы с ней учились в одном классе? – с улыбкой произнесла Сэнди. – Так вот, в год выпуска она учинила грандиозный скандал. Скрутила все школьное бюро буквально в баранку.

– Почему-то меня это не удивляет.

– Глядя на нее, вы в это, возможно, не поверите, но она классно играла в европейский футбол. Решив, что команда девочек не для нее, она заявила, что желает играть с мальчишками. Спортивный директор ей не позволил. Парень не понимал, почему Джен не может продолжать играть с нами. Но она своей затеи не оставила. Поняв, что от него ей ничего не добиться, она сговорилась с местным адвокатом и изложила свои требования школьному бюро. Шуму было много. В местной газете напечатали множество писем читателей. Ее родителей смешали с грязью, но Джен это не трогало. В конце концов руководство школы капитулировало, и ее заявили в команду мальчиков.

– Ну и как у нее там получилось?

– На поле ее выпустили только один раз. После этого тренер сказал, что она слишком слаба, чтобы играть за первую команду. До конца сезона она полировала скамью запасных, а мы лишились своего лучшего игрока. Но она, как мне кажется, добилась своего.

Они некоторое время молчали, думая о Джен.

– Итак, что же вам удалось выяснить? – спросила Сэнди. – Вы не могли бы рассказать? Мне очень интересно.

– Хорошо, – ответил Кальдер и рассказал ей все, что узнал, о смерти Джен и Перумаля, о Карр-Джонсе, клянущемся в своей невиновности, и о махинациях, связанных с фондом «Тетон».

– И вы действительно верите в то, что были убиты два человека? – спросила Сэнди.

Кальдер ответил ей утвердительным кивком.

– И никто ничего не желает делать?!

– Никто, если не считать меня, – покачал головой Кальдер. – Американская полиция убеждена, что Перумаль погиб в результате несчастного случая, а английская считает, что Джен покончила с собой. Я говорил им, что отправленное матери сообщение могло быть фальшивым, но мои слова их не убедили. Я же уверен, что, будь это послание подлинным, то обращение к матери было бы иным.

– Значит, завтра вы летите в Соединенные Штаты?

– Да. В Джексон-Холл. Я хочу побольше узнать о смерти Перумаля и поближе познакомится с фондом «Тетон».

– Отлично, – сказала Сэнди, поигрывая уже почти пустым бокалом. – Хм-м… Я вот о чем думаю, – напряженно произнесла она. Локон упал на ее лоб и глаза, но она не стала его смахивать. – Знаю, что вела себя по отношению к вам просто ужасно, и мне хочется вам помочь в этом деле. После того как дело, которым я занимаюсь, завершится, у меня до возвращения в Нью-Йорк останется свободное время.

– А как же горные лыжи? Разве вы не можете изменить сроки?

– Я об этом думала, – ответила Сэнди. – Но моя подруга, с которой мы собирались ехать в Швейцарию, на следующей неделе будет занята. Так что я погубила не только свой отпуск, но и ее. – Улыбнувшись скорее самой себе, чем Кальдеру, она продолжила: – Если это возможно, я поехала бы в компании Джен. Мы славно провели бы с ней время. Как бы то ни было, но мои мысли снова обратились к ней. У меня по-прежнему не укладывается в голове то, что с ней сделали. И сейчас, выслушав вас, я злюсь даже больше, чем тогда. Ради нее я должна вам помочь.

– Хорошо, если я что-то придумаю, то обязательно вам позвоню, – вежливо улыбнувшись, сказал Кальдер.

– Погодите, я говорю вполне серьезно. Пока вы будете в Америке, я, возможно, сделаю что-нибудь здесь. В случае необходимости я могу быть страшно упорной. Уверена, что смогу вам помочь.

Кальдер поднял на нее глаза. Иметь такого союзника – дело хорошее и, возможно, даже полезное, подумал он. Нильс помогал ему в недрах «Блумфилд-Вайс», и просить его о чем-то еще Кальдер не мог. Сэнди производила впечатление способной девицы, и мысль о том, что он сможет проводить с ней больше времени, ему определенно импонировала. А если быть точным, то импонировала очень сильно.

– И вы полагаете, что у вас найдется время?

– Да, время я смогу выкроить.

– В таком случае заранее вас благодарю, – сказал он. – Вы можете сделать нечто весьма полезное. Фонд «Тетон» имеет пару довольно подозрительных инвесторов. Это семейство Зеллер-Монтанез в Мексике и некий украинец по имени Михайло Бодинчук. Было бы совсем невредно узнать, что они собой представляют.

– О'кей. – Она достала из сумочки телефон и внесла туда имена. – Посмотрю, что можно найти. Как мне с вами связаться? Ваш мобильник в Штатах будет работать?

– Должен.

– А вы дайте мне знать, если надо будет еще что-то выяснить.

– Обязательно, не беспокойтесь.

Девушка допила вино и поднялась – ей предстояло вернуться на работу.

– И еще, Сэнди… Будьте предельно осторожны. Помните, что Перумаль и Джен были убиты – возможно, убиты. Пару дней назад кто-то пытался прикончить и меня. – Живописав ей вкратце схватку с неизвестным, Алекс добавил: – Поэтому, если почувствуете опасность – любую опасность, – бросайте все к черту. Вы меня понимаете?

– Это вы все бросайте к черту, – широко улыбнулась Сэнди, – а я отправляюсь на службу. Удачной вам поездки.

Из подкатившего к дому на Хайгейт заляпанного грязью автомобиля вышел какой-то азиат. Подойдя к двери, он нажал кнопку звонка и стал ждать. Такси. Поэк не сводил с него глаз. Дверь открыл Кальдер. Он передал водителю сумку и через секунду уже сидел в машине. Такси, развернувшись в сторону улицы, проехало мимо машины Поэка. Выждав несколько секунд, детектив двинулся следом. Ему повезло – клиента удалось поймать. Хорошо, что он решил начать слежку за домом в шесть тридцать. Сейчас было всего шесть сорок пять.

Он позвонил Мартелю как Луиджи и доложил, что до полусмерти напугал очкастого урода. Операция по запугиванию Карр-Джонса была его дополнительной нагрузкой. О катастрофе на коровьем пастбище в Норфолке Поэк упоминать не стал, сказав, что еще ждет подходящего момента. Мартель от нетерпения чуть не забился в эпилептическом припадке, и Поэк прекратил разговор. Как только он закончит работу и обналичит чек, Луиджи исчезнет навсегда.

Покружив по узким улочкам, такси вырвалось на скоростную дорогу. Движение становилось все гуще, и Поэку без труда удавалось держаться на расстоянии трех-четырех машин от объекта слежки. В этом деле детектив был настоящим спецом. Он умел следить, оставаясь невидимым. Такси и сумка могли означать лишь одно. И его догадка подтвердилась, когда на дорожных указателях стал появляться аэропорт Хитроу. Проследовав за такси до терминала номер три, он поставил машину на временную стоянку и очень скоро обнаружил Кальдера у стойки, где проходили регистрацию пассажиры «Юнайтед эйрлайнз», летевшие в Лос-Анджелес, Даллас, Чикаго и Денвер. Денвер. Все рейсы в Джексон-Холл начинались в Денвере.