Завещание - Джон Гришэм

Что касается родственников, то мало-помалукое-какие признаки печали все же начали сменять всеобщее состояние потрясения,испытанного ими при виде тела Троя Филана.

Теперь они стояли, опустив головы, печальноглядя на одеяло и стараясь собраться с мыслями в преддверии будущих событий.Глядя на Троя, невозможно было не думать о деньгах. Скорбь из-за ухода из жизнидавно прервавшего с ними всякие связи родственника, пусть даже это был их отецили муж, не могла заставить забыть о полумиллионе долларов.

У служащих шок сменился удивлением. Все знали,что Трой жил над ними, на верхнем этаже, но мало кто когда-либо видел его. Послухам, он был эксцентричен, безумен и болен. Мистер Филан не любил людей. Вкомпании существовали ответственные вице-президенты, которые встречались с нимраз в год. Если корпорация так хорошо функционировала без самого Троя, сталобыть, все сотрудники сохранят свои места.

Психиатрам – Зейделю, Фло и Тишену – было непо себе. Они объявили человека психически абсолютно здоровым, а через несколькоминут после этого он совершил прыжок в небытие. Но ведь даже у сумасшедшихбывают просветления, это научный факт, повторяли они себе, стоя в толпе и дрожаот страха. Пусть человек даже законченный безумец, но безумие иногда отступает,и в эти моменты он Может принимать ответственные решения, в том числеподписывать завещание. На этом они будут стоять твердо. Слава Богу, что всезаписывалось на пленку. Старик Трой был в здравом рассудке. И при ясной памяти.

Что же касается адвокатов, то у них потрясениепрошло быстро, и никакой печали они не испытывали. Стоя подле своих клиентов,они наблюдали за происходящим едва ли не с улыбками, предвкушая баснословныегонорары.

“Скорая” въехала на мощеную площадку иостановилась у тела Троя. Стэффорд подлез под уже натянутую оградительную лентуи что-то шепнул охранникам.

Тело Троя быстро положили на носилки и увезли.

Штаб своей корпорации Трой Филан перенес насевер Виргинии, чтобы избежать нью-йоркского налогообложения. На покупку землии строительство своего “Тауэра” он потратил сорок миллионов долларов. Благодарятакому переселению в последующие годы он многократно окупил эти расходы.

С Джошуа Стэффордом, подающим надеждыадвокатом из округа Колумбия, Трой познакомился во время шумного процесса,который сам он проиграл, а Стэффорд выиграл.

Трою очень понравились стиль и цепкость Джоша,и он нанял того на службу. За последние десять лет фирма Стэффорда значительнорасширилась, а сам он стал богат благодаря битвам, которые выигрывал для Троя.В последние годы жизни Филана не было человека, более близкого ему, чем ДжошСтэффорд.

Джош и Дурбан вернулись в зал заседаний начетырнадцатом этаже и заперли дверь изнутри. Снида отправили, посоветовав емуприлечь и отдохнуть. Снова включив камеру, Стэффорд открыл конверт и достал изнего три желтых листка. На первом было письмо Троя к нему. Джош начал говоритьв камеру:

– Это письмо датировано сегодняшним днем,понедельником, девятым декабря тысяча девятьсот девяносто шестого года.Написано от руки и адресовано Троем Филаном мне.

В письме пять абзацев. Читаю его полностью:

“Дорогой Джош, теперь я уже мертв. Вот мои распоряжения,и я хочу, чтобы ты им строго следовал. Если понадобится, отстаивай их в суде, яжелаю, чтобы они были исполнены.

Первое. По причине, которая станет яснавпоследствии, я хочу, чтобы вскрытие было проведено немедленно.

Второе. Не должно быть никакого погребения,никакой заупокойной службы. Я хочу, чтобы меня кремировали, а прах развеяли ссамолета над моим ранчо в Вайоминге.

Третье. Мое завещание должно храниться в тайнедо пятнадцатого января тысяча девятьсот девяносто седьмого года.

Закон не требует от тебя его немедленногооглашения. В течение месяца ты должен сидеть на нем.

Прощай.

Трой”.

Стэффорд медленно положил первый листок настол и осторожно взял второй. С минуту изучал его, потом произнес в камеру:

– Это документ на одной странице, претендующийбыть завещанием Троя Филана. Читаю его полностью:

“Последняя воля Троя Филана.

Я, Трой Л. Филан, находясь в здравом уме итвердой памяти, настоящим отменяю все ранее написанные завещания идополнительные распоряжения к ним и распределяю свое наследство следующимобразом.

Моим детям, Трою Филану-младшему, РексуФилану, Либбигайл Джетер, Мэри-Роуз Джекмен, Джине Стронг и Рэмблу Филануоставляю суммы, достаточные для покрытия всех их долгов, имеющихся насегодняшний день. Долги, сделанные после сегодняшнего дня, оплате не подлежат.

Если кто-нибудь из моих детей решитопротестовать это завещание, распоряжение об уплате долгов этого сына илидочери аннулируется.

Моим бывшим женам Лилиан, Джейни и Тайре я неоставляю ничего. Они были достаточно обеспечены мной при разводах.

Все остальное свое имущество я завещаю моейдочери Рейчел Лейн, родившейся второго ноября одна тысяча девятьсот пятьдесятчетвертого года в Католическом госпитале Нового Орлеана, штат Луизиана, от нынепокойной Эвелин Каннингэм”.

Стэффорд впервые слышал об этих людях. Преждечем продолжить, он перевел дыхание.

– “Исполнителем этого завещания назначаюсвоего поверенного в делах адвоката Джошуа Стэффорда и предоставляю ему всенеобходимые для этого полномочия.

Настоящий документ представляет собой моесобственноручное завещание. Каждое слово в нем написано моей Рукой и мнойподписано.

Декабря девятого числа одна тысяча девятьсотдевяносто шестого года, три часа пополудни, подписано Троем Л.

Филаном”.

Стэффорд положил листок на стол и поморгал,стоя перед камерой. Ему, наверное, нужно было пройтись вокруг здания, глотнутьсвежего воздуха, чтобы обрести равновесие но он был обязан продолжать. Поднявтретий листок, Стэффорд произнес:

– Это записка, состоящая из одного абзаца иснова адресованная мне. Читаю:

“Джош, Рейчел Лейн – миссионерка Всемирнойорганизации миссионеров, работающих в племенах, живет на бразильско-боливийскойгранице. Она работает с отдаленным индейским племенем в районе, известном подназванием Пантанал.

Ближайший город – Корумба (с ударением напоследнем слоге). Я не смог найти ее. За последние двадцать лет у меня не былос ней никаких контактов. Подпись: Трой Филан”.