Слепое знамя дураков - Мара Брюер

Конь заржал в ответ.

* * *

– А он хорош! Правда, Люцифер? – с этими словами Лиза с лёгкостью забралась в седло. Конь фыркнул.

– Жаль Василия, он мне нравился и, в отличие от Николая Игнатьевича, никогда мне не перечил. Из тебя получился хороший кабанчик, Люцифер… Что ж, новообращённый заменит Василия. В следующее полнолуние разыщем его и переманим на свою сторону. У него не будет выбора.

Конь вновь фыркнул.

– Знаю, знаю, Люцифер. Такие, как он и Василий, подчиняются только зову луны. Но ведь Василий был предан мне на протяжении восемнадцати лет, почему же этот человек откажется? – Конь заржал в ответ. – Да, у Василия был договор с Повелителем, и он выполнял его условия, служа мне. Но разве не был он хорош в этом, Люцифер? Думаю, мы нашли достойную замену… Где-то были мои петушки… – она принялась обшаривать карманы в поисках конфет. – Ах, вот они… Что ж, поскачем домой, Люцифер, сегодня ещё много дел!

Девушка лизнула леденец и пришпорила вороного.

* * *

– Я же говорил, что мне следует отправиться с тобой, Лиза. Я бы не допустил такой глупости!

Николай Игнатьевич ходил из угла в угол, пунцовый от гнева. Он не мог себе позволить обращаться с Лизой как с обычной воспитанницей – она была госпожой – его и всего тёмного мира.

– Мне тесно здесь, в вашем поместье. Мне хотелось развлечься… Это произошло случайно, – оправдывалась девушка.

– Василий был очень ценным, и в первую очередь для тебя, – настаивал Николай Игнатьевич.

– Я знаю. И мне тоже жаль, что я лишилась верного слуги, – она лизнула красного петушка на палочке.

– Сегодняшней ночью я получу последние распоряжения от Повелителя. После чего завтра, в день твоего восемнадцатилетия, ты станешь владычицей, его наместницей на Земле, – он поднял глаза к небу, взывая, чтобы благоразумие и мудрость снизошли на девушку. Не подобало владычице тьмы быть столь безрассудной и недальновидной.

– И никто не станет меня ограничивать? – с сомнением спросила Лиза.

– Никто не посмеет возражать наследнице – дочери Повелителя, – смиренно склонив голову, ответил Николай Игнатьевич.

– Прекрасно! Мы устроим бал, пригласим соседей? – она оторвалась от конфеты и радостно посмотрела на покровителя.

– Это будет закрытая церемония, Лиза, – твёрдо ответил он, стараясь выглядеть убедительно и непоколебимо.

– Опять закрытая? – взорвалась она. – А я хочу, чтобы наши соседи знали, кто я! Чтобы трепетали от одного моего имени! Уверена, Повелитель одобрил бы моё решение.

– Прости, но я не могу этого тебе позволить, – Николай Игнатьевич начал злиться, но старался скрыть это за внешним спокойствием и доброжелательностью.

– Тогда задайте вопрос Повелителю! Спросите его! И знаете, что он ответит вам? Он ответит, что моя воля – его воля, мой приказ – его приказ, мой гнев – его гнев, – кричала Лиза на своего воспитателя.

– Простите, господин, – прокашлял камердинер, прервав их спор, – к вам мадам Мари.

– Проводи её в сад, я спущусь через несколько минут… А ты, Лиза, – добавил он после того, как камердинер направился исполнять приказ, – останешься здесь и будешь ждать распоряжений Повелителя. И не злоупотребляй конфетами, от них толстеют и теряют зубы.

С этими словами Николай Игнатьевич покинул комнату воспитанницы.

* * *

– Зачем ты явилась, Мари? – спускаясь по лестнице, спросил Николай Игнатьевич ожидавшую его гостью.

– Прости, господин, но мне не по себе, – ответила женщина и, шурша платьем, поднялась с колен.

– Что же тебя тревожит? – он слегка приобнял её, демонстрируя свою снисходительность.

– Я наслышана о её проделках… Она глупа. Разве может она быть той, что должна изменить наш мир? – мадам Мари говорила вполне уверенно, будто сама была свидетелем того, о чём слышала от других.

– Говори тише, Мари, её слух может уловить даже храп холопа в соседнем поместье, – Николай Игнатьевич остановился и пригрозил гостье пальцем, – давай-ка выйдем во двор да поговорим снаружи.

Они оба проследовали к выходу.

– Так вы боитесь её, господин? – гостья явно была удивлена. – Разве страх должны мы испытывать перед дочерью Повелителя? Разве не трепет? Не желание служить? О! Вы тоже сомневаетесь, что она достойна?

– Да, и уже давно, Мари, – с горечью произнёс Николай Игнатьевич.

– Та женщина, что принесла её на церемонию… Кто она? – казалось, мадам Мари знала ответ на этот вопрос лучше самого господина.

– Одна ведьма, – ответил он.

– И вы доверились какой-то ведьме? Почему вы не поручили Василию столь важное дело? – поинтересовалась гостья.

– Он был занят другим: пытался уничтожить мальчишку, – объяснил Николай Игнатьевич.

– Того самого? – прошептала мадам Мари, округлив глаза.

– Да, но ему это не удалось. Агафья сумела защитить его, а Василий потерял бессмертие. А теперь мы потеряли его самого, – вздохнул хозяин поместья.

– Господин, назовите мне имя женщины, которая принесла вам младенца, – потребовала мадам Мари.

Она излучала такую уверенность, что Николай Игнатьевич не посмел отказать и тот час дал ответ:

– Анна. Она не здешняя… Не припомню, откуда она…

– Вы можете тогда хотя бы описать её? Как она выглядела? – попросила гостья – было ясно, что она спрашивала не из праздного любопытства.

– Да, пожалуй. Но к чему такой интерес? – уточнил господин.

– Расскажите мне о ней, после я объясню вам, – пообещала мадам Мари.

– Эта женщина пришла ко мне однажды и попросилась служить. Она сделала много для Общества и была принята в наш круг. Она посещала церемонии, но никогда не принимала в них участия. Она была услужлива… Да, ты спросила о внешности, кажется… Что ж, она была довольно высокой, худой, рыжеволосой и прихрамывала на левую ногу. Ничего выдающегося. Вот только, похоже, я один видел её лицо. За исключением, может, того дня, когда она принесла ребёнка на церемонию. В тот день она сняла капюшон. Разве ты не помнишь этого, Мари?

– Нет, мы все тогда были как в тумане. Вы велели нам принять зелье, чтобы установить связь с Повелителем, – напомнила гостья о ночи, когда в их жизни появилась Лиза.

– А что не так с Анной? – уточнил Николай Игнатьевич. Он увлёкся воспоминаниями и не уловил сути.

– Она всё ещё живёт в вашем доме? – продолжала задавать вопросы мадам Мари.

– Нет, она померла несколько лет назад. И я уверен, что это проделки Лизы, – Николай Игнатьевич тяжело вздохнул.

– Что она сказала вам, когда принесла девочку? – мадам Мари нахмурилась.

– Что её родители – самые грязные из отбросов общества. Она лично проследила, чтобы зачатие произошло в определённое время, как велел Повелитель, – разъяснил Николай Игнатьевич.