Слепое знамя дураков - Мара Брюер

Девушка стояла на месте как вкопанная. Она будто застыла.

– Она никуда не уйдёт, – проговорила женщина, – я хочу посмотреть на это.

– На что? – переспросил я, не понимая, как она может знать, что должно произойти. И я осознавал: ещё немного, и я не смогу совладать с собой и обернусь волком.

– На то, что ты сделаешь с ней. Я слышала о таких, как ты, но никогда не встречала. И вот, наконец, сегодня в трактире, как только ты вошёл в дверь, я уже ни о чём не могла думать, кроме как о тебе. И тут появилась эта шлюха, и ты ушёл с ней.

– Надя, уезжай! – крикнул я девушке, и сделал пару шагов в сторону нежданной гостьи.

– Нет, нет, она не сможет этого сделать, – зашипела женщина, – я не позволю ей.

У меня ломило всё тело, оставались минуты до того, как я изменюсь до неузнаваемости и разорву их обеих на части.

– Надя! – воскликнул я. – Почему она не уходит? – обратился я к женщине.

– Она очарована. Забавно, что ты не слышал о таких, как я.

– Кто ты?

У меня была версия, но я не хотел, чтобы она оказалась правдой.

– Я вампир. Четыре столетия я искала достойного спутника из нашего мира, но ни один из них не смог прожить и четверти века. Они либо выдавали себя, и их убивали, либо они, по собственной неосторожности, встречали рассвет.

– Но откуда ты знаешь, кто я?

Конечно, судя по возрасту, она могла знать гораздо больше меня, но в тот момент мои мысли были заняты лишь тем, чтобы Надя осталась жива.

– Не у тебя одного есть способности, присущие нашему тёмному миру.

Вампирша была крайне спокойна, в отличие от меня.

Я никогда особо не интересовался тёмной стороной жизни, только пытался найти ответ на один вопрос, мучивший меня все годы с того злополучного ноябрьского утра моей встречи с оборотнем: почему я? Почему из всех охотников он выбрал меня? Почему оказался в том лесу? И самое главное – можно ли было избежать подобной судьбы? Я в действительности готов был бы расстаться с жизнью, если бы наперёд знал, кем я стану. Но, осознав свою новую сущность, я обнаружил и другое – я стал бессмертным.

– Послушай, я не собирался убивать эту девушку…

– Потому что переспал с ней? О, не удивляйся, здесь повсюду запах секса, – она задрала голову, закрыла глаза и втянула воздух.

– Отпусти её сейчас же! – пригрозил я. – А не то…

– И что ты сделаешь? Убьёшь меня? Сейчас это невозможно, поскольку я бодрствую. И я гораздо сильнее тебя, потому что уже утолила голод. Я жду, чего ты медлишь?

– Я же сказал, что не намерен убивать, – возразил я, сам начиная верить в эти слова.

– Но ты не сможешь остановиться. Посмотри на небо – ты не в силах противиться!

Она играла с моим вторым «я», и это была весьма опасно.

– Я могу уйти, пока не поздно, а она уедет, – я буквально умолял вампиршу сжалиться над Надей.

– И разболтает о тебе и обо мне, – улыбнулась женщина.

– И что она сможет рассказать? Что изменила со мной мужу? Ты разве не знаешь, как за это наказывает партия? – я упорно отстаивал свою позицию, размахивая песцовым боа, совершенно уже не стесняясь своей наготы.

– Раз ты не хочешь, я попробую её!

Это была дерзкая провокация.

– Нет! – в один прыжок я оказался в том месте, где стояла вампирша, на лету превратившись в зверя.

Я приземлился на четыре лапы, но её не было на поляне. Исчезла, испарилась. Запах тоже улетучился. Я развернулся и увидел Надю. Она пришла в себя и с ужасом смотрела мне в глаза. Осознав, что ей грозит, она начала метаться, а потом бросилась к «роллс-ройсу». Я поднял голову и взглянул на луну. Она улыбалась мне, ухмылялась, ожидая исполнения задуманного ею тёмного дела. Я присел и, оттолкнувшись от земли, помчался к ней. Она обернулась и, увидев меня, издала вопль, а я летел на неё, не в силах совладать с собой.

Это уже был не я, это была моя тёмная сторона, которую невозможно было обуздать. Дикий зверь вышел на охоту, хищник заманил в ловушку жертву, и единственной его целью было утолить голод…

Я лежал на траве лицом к земле, впившись руками в молодую траву, голый и обессиленный. Я так и не успел ничего надеть после того, как появилась вампирша и спровоцировала меня. Я лежал. Туман вновь сгущался, было свежо, но я не чувствовал прохлады – настолько холодно было у меня на сердце.

Я услышал шелест листьев и уловил её аромат. Я оскалился и принял позу готовящегося к атаке четвероногого, хотя мой вид был скорее беспомощным, нежели устрашающим. Она вышла из перелеска, медленно ступая босыми ногами по покрытой росой траве.

– Я получила удовольствие от того, что увидела, – её голос был жгучим и имел лёгкий акцент, который я заметил только сейчас.

– Я не хотел этого! Я расправлюсь с тобой! – прорычал я, преисполненный ненависти.

– Если поймаешь, – ухмыльнулась она, подходя ближе и ближе.

– Я найду твою могилу и проткну колом твоё мёртвое сердце! – внутри меня всё бушевало.

– Это станет самой большой ошибкой в твоей жизни, – вампирша была вполне серьёзна.

– Это станет возмездием за смерть Нади, – прорычал я.

Она была спокойна настолько же, насколько я разъярён. Я понимал, что она права и мне не поймать её, но от этого желание убить её было ещё большим.

– Ты весь запачкался, приведи себя в порядок, – заботливо посоветовала она.

– Не учи меня! – огрызнулся я. – За сотню лет я наловчился заметать следы. Оставь меня.

– Сейчас ты злишься, но нам не изменить своей сущности. Ты не лучше меня и не хуже. Я пришла за тобой, чтобы предложить объединиться. Вместе мы будем сильнее.

– Мне и одному неплохо, – с расстановкой произнёс я.

– Ты изводил себя все эти годы и чуть не дал маху сегодня. Я покажу тебе другой мир, и он тебе понравится. Мы созданы для ночи.

– Я не создан – я болен! – ком подступил горлу, как только я произнёс вслух то, что мучило меня долгие годы. Я впервые говорил об этом постороннему.

Выражение её лица изменилось, будто тень наложила на него свой отпечаток.

– Ты думаешь, я желала такой участи? Я тоже когда-то была живой и умела чувствовать… Скоро рассвет, мне пора. Я приду к тебе следующей ночью. А пока отдохни и выспись, – она улыбнулась и, повернувшись к зарослям, исчезла…

Так мог бы подумать любой смертный, но я уловил её движение. Скорость, не подвластная человеческому глазу, дала мне понять, почему я никогда не смогу убить её ночью.

Утро согрело восток лучами. Я поднялся и подошёл к Наде. Её растерзанное тело, платье в багровых пятнах крови, её застывшие в ужасе глаза – всё это заставило меня возненавидеть себя ещё больше. Я перенёс её в «роллс-ройс», на котором мы сюда приехали, взял в бардачке спички и поджёг машину и девушку в ней.