Посетитель - Алекс Баркли

Он нахмурился:

— Да она просто любит цветы.

Мэри Бёриг проверила свой смартфон. Там хранилось все, что ей было необходимо помнить: телефонные номера, адреса, номера банковских счетов, время назначенных встреч и визитов, списки покупок, дни рождения, юбилеи, карты, путеводители. Она потратила пятнадцать минут, чтобы привести в порядок свою гостиную, начав от входной двери и обойдя по часовой стрелке все углы. Потом перешла в кухню, где пришлось изрядно поработать тряпкой, протирая пыль. И собиралась уже приступить к разгрузке посудомоечной машины, когда зазвенел звонок у входной двери. Она протрусила к входу и открыла дверь.

— Привет, Магда! Заходи. Я тут тружусь вовсю. Чаю?

— Кофе, — сказала Магда, обнимая Мэри. — Не беспокойся, я сама приготовлю. — Магде Олешак было чуть за пятьдесят. Лицо ее светилось здоровым румянцем от хорошей пищи и привычки повсюду ходить пешком. Она была родом из Польши, перебралась сюда десять лет назад с двумя дочерьми-подростками, достаточно хорошо овладела английским, но так и не избавилась от акцента. — Как у тебя тут все здорово! — Магда оглядывалась по сторонам, пока снимала свой легкий жакет. Рядом с кроватью Мэри валялся роман Дафны Дюморье[2]«Ребекка». — Ты снова перечитываешь «Ребекку»?

— Ага. Хотя я ее и так всю наизусть знаю. На самом деле это ерунда какая-то…

— Ничего не ерунда! — возмутилась Магда. — Чтоб я больше от тебя такого не слышала! Это ж просто прекрасно, что вы с Ребеккой друзья на всю жизнь. Она теперь всегда будет с тобой, ведь правда? Или как ее там звали, эту девушку… Как ее звали? Не помню, кажется, никак… Я уж и сама с толку сбилась, видишь? Совсем сбилась с толку! А вот ты — нет. Ты — замечательный человек, Мэри! Вот и продолжай в том же духе. Ты ведь помнишь, что дала тебе «Ребекка», когда ты была совсем юной девушкой и ворочалась в постели без сна?

Мэри улыбнулась.

— Ну раз уж мы заговорили о книгах, у меня для тебя есть хорошие новости, — продолжила Магда. — Стен Фрейт, ну, ты знаешь Стена, намерен заняться переделкой библиотеки, как ты хотела.

Мэри захлопала в ладоши:

— Вот здорово! — Но тут же нахмурилась: — А как ты думаешь, она в конце концов будет смотреться как библиотека, а не как магазинная витрина?

— Ничего такого от стекол не будет, если ты это имеешь в виду. Нам просто нужно обеспечить, чтоб туда никто не залез.

— Да кто же полезет в библиотеку?

— Залезают всякие… Ищут похабные сцены в любовных романах. Зудит у них в одном месте…

— Магда!

Олешак рассмеялась.

— Надо бы, чтоб и с остальными окнами что-то сделали, — заметила Мэри. — Они слишком высоко установлены: если сидишь, ничего не видно, что делается снаружи. Упираешься взглядом в голую стену.

— Мне хотелось бы думать, что читатель использует эту голую стену как экран и спроецирует на нее тот мир, о котором в данный момент читает.

Мэри задумалась и кивнула после паузы:

— Я, пожалуй, соглашусь с тобой. Мне понравилась твоя мысль.

— А знаешь, как удалось заполучить деньги на перестройку библиотеки? Все сделал Стен. Говорит, он даже добился скидки на светильники для коридора.

— Очень мило, — сказала Мэри. И, помолчав, добавила: — Что-то в нем есть такое грустное, в этом Стене.

Магда прошла в кухню.

— Мэри, у тебя кофе кончился.

— Ох, извини! — Она нажала нужную кнопку на своем смартфоне и добавила кофе к списку покупок. — Итак, что у нас дальше?

— Дэвид нынче утром приезжает, разве не так?

— Да. Кстати, там где-то торт лежит. Я есть не хочу, а ты угощайся.

Магда открыла хлебницу и вытащила оттуда торт, завернутый в фольгу. Та была вся покрыта плесенью. Магда рывком подняла крышку мусорного ведра и швырнула туда торт.

— Спасибо, — сказала она, — но я уже поела. — Магда вернулась в гостиную и села на диван. — Мне что, остаться у тебя, пока Дэвид не приедет?

— Это было бы здорово. У меня сегодня глажка, так что я начну прямо сейчас, если не возражаешь.

— Начинай.

Дэвиду Бёригу исполнилось тридцать четыре, но выглядел он моложе и большую часть времени был одет в строгий костюм, чтобы сотрудники воспринимали его всерьез. Он возглавлял успешное предприятие по доставке готовых блюд и обслуживанию всяких мероприятий. Этот бизнес Дэвид купил девять лет назад, после того как избавился от убыточной фирмы по производству программного обеспечения.

— Привет. — Он обнял Мэри и поцеловал ее в щеку. — И тебе привет, Магда.

— Вот если бы у всех была такая реакция при виде меня!

— Хелло, Дэвид! — в унисон ответили женщины и весело заулыбались.

— У меня нынче особое настроение. И поэтому, — тут он значительно посмотрел на Мэри, — полагаю, самое время готовить ложе.

Мэри нахмурилась. Посмотрела на часы.

— Но сейчас только десять утра!

Он улыбнулся:

— Ложе для цветов.

— Полагаешь, это смешно?

— Да!

— Ну, если ты так считаешь… Мне, правда, так не кажется.

Он поднял руки:

— Хорошо: это совсем и не смешно.

— Даже глупо, — сказала Магда.

— Но попробовать-то стоило. Ладно, я пошел переодеваться. А можно тебя спросить? Во что это ты вырядилась?

— А что, разве все так уж по-идиотски выглядит? — забеспокоилась Мэри.

— Выглядит… очень творчески.

— А мне показалось, что смотрится здорово.

На ней были широченные оранжевые штаны из хлопка, сужавшиеся к щиколоткам, зеленая майка и белые кроссовки.

Дэвид рассмеялся и исчез в спальне, забрав с собой свою спортивную сумку.

— У тебя все собрано для работы в саду? — спросила Магда.

Мэри кивнула на орудия труда, сложенные на столе:

— Два садовых совка, коврик, чтоб опускаться на колени, лейка, рыхлитель… Все, кажется?

— Да.

Появился Дэвид — в потертых джинсах, синей футболке с длинными рукавами и хорошо поношенных кроссовках «Пума».

— Ну вот, я готов к работе в саду. И я горд тем, что участвую в столь благородном начинании. Пошли, леди в жутких штанах, станем ближе к земле, чтоб побудить грязь и прах к новой жизни.

Мэри положила коврик перед клумбой, которая находилась рядом с оградой, в пятидесяти футах от заднего фасада их дома. Она обвела взглядом горшки с хризантемами самых ярких цветов — желтого, оранжевого, ярко-красного.