Посетитель - Алекс Баркли

— Ей это не очень понравится. А что Шон натворил?

— Легче перечислить, чего он не натворил, — покачал головой Джо.

— На него очень много всего свалилось…

— Ага, только у меня уже никаких сил нет. Да и Анне все это дерьмо на фиг не нужно — таскаться в школу каждый месяц и отвечать на вопросы идиотки-учительницы, которая на пятнадцать лет моложе нас.

— Шон — хороший малый. Погоди, через год он окончит школу и больше вам волноваться за него не придется. Попробовал бы ты справиться с четверыми, которым еще нет десяти! Я, конечно, всех их люблю, только, ох… — Дэнни тяжко вздохнул. — Ладно, поехали. Попрощайся с хорошенькой машинкой и залезай в дерьмовую.

Их отдел располагал парком из пяти машин. Любое повреждение автомобиля обрекало водителя на разнос в офисе Руфо. Правда, сегодня им досталась самая старая машина — серый «плимут-гран-фьюри» («Даже если поцарапаешь, всем наплевать», — заметил Дэнни).

Они выехали со стоянки и влились в поток машин, следующих на юг от Бродвея.

— Можно узнать, что произошло у доктора Пашвара? — спросил Дэнни.

Джо недовольно крякнул.

— Я, шатаясь, ввалился к нему, получил очередную дозу вайкодина и ушел.

— И все?

— И все.

— Хочешь сказать, это все, что ты и дальше намереваешься делать, да?

— А ты что, хочешь оказать мне психологическую помощь?

Дэнни этот выпад проигнорировал.

— То есть ты пришел к нему, сказал, что страшно занят, что тебе нужен только рецепт и поскорее?

— А что ж еще я должен был делать?

— Дать ему возможность тебя вылечить. — Джо страдал дисфункцией височно-челюстного сустава. Минимальная неприятность, которую мог причинить такой недуг, состояла в том, что нижняя челюсть щелкала, когда открывался рот. Самое же скверное, чего можно было ожидать при этом заболевании, — чудовищные приступы головной боли, от которых перед глазами начинали лопаться огненные шары. Дэнни уже много лет наблюдал за тем, как Джо без меры поглощает болеутоляющие средства, продаваемые без рецепта. А недавно он перешел уже на сильнодействующий вайкодин. — Тебе становится все хуже.

— И ты тоже становишься все хуже.

Джо думал сейчас совсем не о своей болезни и не о лечении. Вчерашний телефонный звонок слишком далеко отбросил его назад, в прошлое — к тем событиям, которые он долгие месяцы безуспешно пытался забыть: бездарная операция по освобождению похищенного восьмилетнего ребенка и угроза его собственной семье, чуть не окончившаяся ее гибелью. Маленькую девочку вернули матери, которая до этого была вне себя от горя, и они прильнули друг к другу, безмерно счастливые. А секунду спустя все это превратилось в кровавую кашу: похититель взорвал их в отместку за то, что мать вызвала копов. Джо перехватил его несколько минут спустя и всадил ему в грудь шесть пуль. Преступника звали Доналд Ригс.

После этого дела Анна настояла, чтобы Джо взял отпуск. Ей предложили работу в Ирландии, и они отправились туда вместе с Шоном. Восемь месяцев все было прекрасно, но потом… У Доналда Ригса оказался приятель по имени Дьюк Роулинс, убийца, годами занимавшийся своим кровавым промыслом, человек, который не желал оставить гибель Ригса неотомщенной. Едва освободившись из тюрьмы, он выследил Джо и попытался уничтожить его семью. При этом погибла подружка Шона, Кэти. А потом Роулинс похитил Анну, после чего она оказалась искалеченной морально и физически и тратила все силы только на то, чтобы забыть о происшедшем.

Они подъехали к патрульной машине, находившейся возле жилого дома на Западной Восемьдесят четвертой улице. Под зеленым с золотом навесом у входа стояла в нерешительности хорошо одетая пара, явно учуявшая, что тут случилось нечто интересное, но в то же время проголодавшаяся, а потому озабоченная тем, куда бы им отправиться перекусить.

В холле находился портье — аккуратно одетый пожилой мужчина с усами и нагрудной табличкой, на которой было написано, что его зовут Милтон.

— Ужасно! — Это было все, что он произнес, качая головой, и показал затянутой в белую перчатку рукой в сторону лифтов.

— С вами уже беседовали?! — спросил Дэнни.

Милтон кивнул.

Они вышли из кабины на третьем этаже и пошли по коридору, выложенному серой плиткой, направляясь к квартире номер 3Е. Оттуда вышел детектив в темно-синем костюме, уткнувшись в свой блокнот, зажатый в левой руке. Правой рукой он держался за живот. Детектив медленно обернулся в их сторону. Дэнни и Джо представились.

— Том Блазков из двадцатого, — сообщил тот в ответ. Двадцатый участок отвечал за весь район от Пятьдесят девятой до Восемьдесят шестой улицы, к западу от Центрального парка. Блазкову было за сорок: небольшой животик, седой ежик на голове, тяжелая нижняя челюсть и покрасневшие голубые глаза. Он обернулся к другому детективу, появившемуся из квартиры следом за ним. — Это мой напарник Денис Кален.

Калену перевалило за пятьдесят; одет он был в свободно болтающийся коричневый костюм, а на галстуке звездно-полосатая заколка. Волосы светло-рыжие, редеющие на макушке, нос и щеки украшены паутиной лопнувших сосудиков. Выглядел он старательным, но потасканным.

— Ну, и что у нас тут, ребята? — спросил Джо.

Блазков рассказал следующее:

— Итан Лоури, художник-дизайнер, родился четвертого декабря семьдесят первого, женат, имеет маленькую дочь. Служба девятьсот одиннадцать получила вызов от доставщика диетической пищи. — Детектив ткнул пальцем в сторону бледного, сопящего от страха юношу. — Лоури каждое утро привозили еду на весь день. А тут он не ответил на звонок в дверь. Впервые за одиннадцать месяцев. Посыльный заметил на лестничной площадке капли крови и учуял странный запах. Приехали двое патрульных, попробовали открыть дверной замок, потом стали барабанить в дверь — ответа никакого, обошли дом с тыла, влезли наверх по пожарной лестнице, заглянули в окно, ничего не разглядели и вызвали службу спасения. Тело лежало прямо у входной двери. Никаких следов взлома. Балконная дверь заперта. Мобильник жены не отвечает. Вам придется постучать. — Он указал в сторону квартиры. — Осторожнее при входе: можно поскользнуться на куске его лица.

Джо полез в карман пиджака, достал платок и флакон лосьона после бритья. Вытряс несколько капель на белую ткань и прижал ее к носу, пару раз глубоко вдохнул. Постучал в дверь, затем осторожно переступил через порог квартиры.

Итан Лоури, совершенно голый, лежал на спине, всем телом прижимаясь к плинтусу за дверью. Руки закинуты за голову, которая была повернута вправо. Итана Лоури жестоко избили, нанесли ему куда больше ударов, чем нужно, чтобы убить человека, которого к тому же прикончили пулей. Но изуродованным оказалось только лицо, где частично уцелели ноздри, забитые спекшейся кровью.

— А что это у него во рту? — спросил Дэнни.

— Его рот, — ответил Джо.