Остаться в живых - Деон Мейер

Прежняя Секретная разведывательная служба (СРС), она же Служба госбезопасности, была преобразована в Секретную службу ЮАР и занимается внешней разведкой.

Кроме того, прежняя полиция Южной Африки была преобразована в Южноафриканскую полицейскую службу (ЮАПС), в которую влилась и прежняя служба безопасности.

Межведомственные распри и верность прежнему правительству вынудили правительство АНК в конце девяностых годов прошлого века создать еще одну структуру, Президентское разведывательное агентство (ПРА). Главной задачей ПРА является контрразведка, слежка за сотрудниками других спецслужб, а также сбор сведений, касающихся как внутренней, так и внешней безопасности.

Они сидели на кухне и смотрели в окно на мальчика, который стоял на грядке с овощами.

— Я никогда не говорила ему, что мужчины всегда уходят. Теперь он все поймет сам.

— Я вернусь, — возразил Мпайипели.

Она покачала головой.

— Мириам, клянусь…

— Не надо, — сказала она.

— Я… Мириам, я многим обязан Джонни Клейнтьесу.

Ее голос был негромким. Так было всегда, когда она злилась.

— Помнишь, что ты мне обещал?

— Помню.

— Что ты тогда говорил, Тобела?

— Я сказал, что я не дезертир.

— А что сейчас?

— Это всего на один-два дня. Потом я вернусь.

Мириам снова покачала головой, словно ею владело дурное предчувствие.

— Я обязан ему помочь. Должен.

— Ты должен?! Ты ничего никому не должен. Откажись. Скажи «нет». Пусть сами выпутываются из неприятностей. Ты ничего им не должен!

— Я многим обязан Джонни Клейнтьесу.

— Ты говорил, что больше не можешь жить той жизнью. Ты сказал, что покончил с прошлым!

Тобела глубоко вздохнул. Повернулся кругом — к ней спиной. И руки его, и голос умоляли:

— Так и есть. Я так сказал. И я не шутил. Ничего не изменилось. Ты права — я могу отказаться. Мне решать… Но нужно выбрать верный путь. Я должен поступить правильно, Мириам, чтобы не перестать себя уважать. Выбирать бывает трудно. А иногда — очень трудно.

Тобела заметил, что она прислушивается к его словам, и понадеялся на то, что она все-таки поймет.

— Мой долг перед Джонни Клейнтьесом — долг мужчины; это долг чести. Честь — не только забота о тебе и Пакамиле, не только возвращение домой каждый вечер и не только работа в рамках закона и не связанная с насилием. Честь означает также и то, что я обязан платить по счетам.

Мириам промолчала.

— Ты меня понимаешь?

— Я не хочу тебя потерять, — произнесла она тихо, почти неслышно. — И не думаю, что он может себе позволить тебя потерять. — Взглядом она указала на мальчика, который играл за окном.

— Вы меня не потеряете. Обещаю. Я вернусь. Раньше, чем ты думаешь.

Она повернулась к нему, обняла за талию и отчаянно крепко прижала к себе.

— Раньше, чем ты думаешь, — повторил он.

III. «Прежние связи»

Чтобы верно оценить ситуацию со спецслужбами в современной Южно-Африканской Республике, необходимо помнить, какие альянсы существовали до создания в 1992–1994 годах так называемой «новой Южной Африки»:

• правительство белого меньшинства, возглавляемое Национальной партией в 1980-х годах, было тесно связано как с МИ-5 и МИ-6 Великобритании, так и с американскими разведслужбами, особенно с ЦРУ.

Последнее принимало участие в ряде совместных антикоммунистических операций в Африке вместе с бывшими службами военной разведки Минобороны ЮАР в Анголе, Намибии, Зимбабве, Танзании и Мозамбике. Кроме того, в конце 1970-х годов ЦРУ снабжало Преторию разведданными во время войны белого режима против спонсируемого СССР и Кубой коммунистического правительства Анголы;

• АНК, будучи запрещенной антиправительственной организацией в изгнании, поддерживал весьма тесные связи со странами так называемого Восточного блока и получал солидные денежные вливания и военную поддержку от бывшего СССР (сотрудничество с КГБ), бывшей ГДР (Штази), Кубы, Ливии, Организации освобождения Палестины (ООП) и, в меньшей степени, Ирака и других мусульманских стран;

• у ПАК более тесные связи с исламскими экстремистами (например, с Ираном) и ООП.

IV. Исламистские группировки в Южной Африке

В 1999 году в Кейптауне схвачен скрывавшийся там Халфан Хамис Мохаммед, агент аль-Каиды, на которого охотились и ФБР, и ЦРУ после бомбардировки американского посольства в Танзании.

Южно-Африканская Республика никоим образом не является мусульманским государством, но среди последователей ислама в Западной Капской провинции имеется небольшое количество экстремистов, разделенных на несколько разрозненных организаций, сочувствующих аль-Каиде:

— «Мусульмане против незаконных лидеров» (МПНЛ);

— «Квибла» (слово означает «направление, в котором верующий ориентируется для намаза»), крайне левая и агрессивная группировка;

— ПАГАД, то есть «Люди против бандитизма и наркотиков»; народные мстители, известные актами самосуда против наркобаронов в бывшем гетто Кейп-Флэтс. Самая известная из исламистских группировок и наименее опасная из них.

Самая большая комната на седьмом этаже Уэйл-стрит Чемберс называлась оперативным штабом. За прошедшие два года ею пользовались лишь восемь раз — для «проверки боеготовности», как Менц именовала ежеквартальные учения своих подчиненных, в ходе которых проверялось и оборудование. Блок из двенадцати мониторов на восточной стене был связан с цифровым и аналоговым спутниковым телевидением, сведен в замкнутую цепь и оснащен всем необходимым для проведения телеконференций. Шесть настольных компьютеров, установленных вдоль северной стены, были подключены к локальной сети оптоволоконным кабелем и подсоединены к магистральному каналу. Рядом с входной дверью находились цифровые приемник и передатчик для радиосети, сотовый и стационарный телекоммутатор с восемнадцатью закрытыми линиями и также с возможностью проведения телеконференций. На южной стене висел большой экран для видеопроектора, подвешенного к потолку. В центре зала стоял большой овальный стол, за которым сейчас сидели шестнадцать человек, хотя свободно могли разместиться и двадцать.

У всех шестнадцати имелись серьезные основания полагать, что их вызвали в оперативный штаб не на обычные учения. Войдя, Янина Менц сразу почувствовала напряженность; подчиненные провожали ее взглядами, еле скрывая любопытство. Должно быть, уже поползли слухи. Прослушка телефонных переговоров подтвердила, что наверху кому-то что-то стало известно. Знающие люди обменивались многозначительными кивками, словно подтверждая: да, что-то в самом деле затевается. Их не столь прыткие коллеги лишь завистливо строили догадки и расспрашивали знакомых, пытаясь разузнать хоть что-то.