Остаться в живых - Деон Мейер

— А теперь садитесь. Оба!

Агенты медленно сели.

Мпайипели взял сумку, по-прежнему сжимая в брючном кармане пистолет, и зашагал к пассажирскому выходу. Быстро обернулся, чтобы проверить, что делают агенты. Номер первый и номер второй, Биллем и Альфред, один белый, другой коричневый, уставились на него с непонятным выражением.

— Сэр, туда нельзя… — сказала женщина на выходе, но он уже прошагал мимо, на взлетную полосу.

Охранник что-то кричал, махал ему рукой, но он выбежал из круга света, из здания в темноту.

— Есть! Нашел! — закричал Раджкумар, и Менц подошла к его компьютеру. — Тобела Мпайипели, родился десятого октября 1962 года в Алисе в Восточной Капской провинции. Отец — Лоуренс Мпайипели, мать — Кэтрин Зонгу, удостоверение номер 621010 5122 004. Зарегистрирован по адресу: Митчеллз-Плейн, Семнадцатая улица, дом 45. — Раджкумар с довольным видом откинулся на спинку кресла и взял с подноса очередной сандвич.

Менц стояла за его креслом и читала с монитора.

— Раджив, мы знаем, что он когда-то и где-то родился. Нам нужно нечто большее.

— Ну надо же было с чего-то начать, — обиженно проворчал Раджкумар.

— Надеюсь, дата его рождения не является дурным предзнаменованием, — сказала Менц.

Раджкумар медленно перевел взгляд с монитора на свою начальницу:

— Не понял.

— Радж, раньше десятого октября мы праздновали День героев. Африканеры поминали своих предков-первопроходцев. Адрес наверняка устарел. Выясни, кто там сейчас живет. Ему сорок лет. Он слишком стар для Моники. И достаточно стар для того, чтобы иметь общие дела с Джонни Клейнтьесом…

— Мэм, — обратился к ней Квинн, но ей не хотелось, чтобы ее прерывали.

— Я хочу знать, Раджив, что связывает их с Клейнтьесом. Хочу знать, служил ли он, где служил, когда и как. Мне нужно знать, почему Моника Клейнтьес обратилась со своей маленькой проблемкой именно к нему!

— Мэм! — снова позвал Квинн, гораздо настойчивее.

Менц подняла голову.

— Он сбежал.

Тобела несся в самый темный угол аэропорта, не останавливаясь ни на секунду и напряженно вслушиваясь: не раздастся ли вой сирен, крики, выстрелы. Он злился на Монику, на Джонни Клейнтьеса — и на себя. Интересно, откуда властям вдруг стало известно о небольшой сделке Джонни Клейнтьеса?

Те двое в серых костюмах знали, как его зовут. Один постучал пальцем по его синей сумке. Значит, им известно, что там находится. Его вели с тех пор, как он вошел в здание аэропорта, знали что-то о нем. Должно быть, они следили за Моникой, а она привела их к его дому. Черт бы их всех побрал! Они знают все! Он бежал, оглядываясь через плечо. За ним никто не гнался. Он ведь поклялся себе: больше никакого насилия. Два года он сдерживал клятву. Не стрелял, никого не избивал, даже не угрожал. Он обещал Мириам, что черные дни остались в прошлом. И вот за тридцать секунд после того, как к нему подошли двое в серых костюмах, все его обещания пошли прахом, а он ведь знает, как бывает, — дальше все будет еще хуже. Если события закрутятся, их уже не остановить. Сейчас лучше всего вернуть сумку дочери Джонни и сказать: пусть Джонни сам выпутывается из неприятностей, в которые угодил по собственной вине. Надо все остановить до тех пор, пока не станет слишком поздно. Прямо сейчас остановить!

Он наткнулся на проволочную ограду. За ней находилась Борчардс-Кверри-роуд. Он тяжело дышал; тело отвыкло от физических нагрузок. По лицу струился пот. Он снова оглянулся; здание аэропорта находилось слишком далеко, чтобы можно было разглядеть отдельных людей, но все было тихо, никакого шума и беготни не наблюдалось.

Значит, его пытались арестовать не полицейские и не таможенники. Аэропорт сейчас переполнен.

Значит…

Шпионы.

Все становится понятным, если учесть, какого рода сведения записаны на жестком диске.

Да пошли они! Он не боится шпионов. Он перепрыгнул через ограду.

— Соедини-ка их со мной, — велела Янина Менц, и Квинн нажал кнопку.

— …ему просто повезло, начальник, вот и все!

— Биллем, ты на связи!

— Вот как…

— Я хочу знать, что случилось, — заявила Янина Менц.

— Он ушел, мэм, но…

— Я знаю, что ушел. Как это произошло?

— Мэм, у нас все было под контролем. — В голосе говорившего слышался благоговейный ужас. — Мы ждали, пока объект пройдет в накопитель. Назвались и попросили его следовать за нами. Нам велели действовать без шума. Он всего лишь механик в мотоциклетной мастерской; сидел, прижимая к себе сумку, как какой-нибудь фермер из глухомани, и выражение такое застенчивое. Он сказал, что ему не нужны неприятности. Я решил, что он испугался. Это я во всем виноват, мэм. Я наклонился, чтобы забрать у него сумку, а он выхватил мой пистолет…

— Выхватил ваш пистолет?!

— Да, мэм. Выхватил. Я… ну… он действовал так… в общем, я не ожидал.

— А потом?

— Потом он взял сумку, в которой был пистолет Альфреда, и убежал.

Молчание.

— Значит, сейчас у него два пистолета?

— Мэм, по-моему, он не умеет с ними обращаться. Он сам назвал мой пистолет револьвером.

— Да, большое облегчение!

Биллем ничего не ответил.

Квинн уныло вздохнул и тихо проговорил в сторону, обращаясь к Менц:

— Я думал, они справятся…

— Мэм, ему просто повезло. Судя по его реакции, мы легко его возьмем, — говорил Биллем.

Она не ответила.

— Он даже сказал: «Прошу вас, не надо».

— «Прошу вас, не надо»?

— Да, мэм. И мы точно знаем, что в самолете его нет.

Менц обдумала полученные сведения. В комнате было очень тихо.

— Мэм! — звал голос по радио.

— Что?

— Что нам делать сейчас?