Фиалки синие - Джеймс Паттерсон

На второй день пребывания в Сан-Франциско я занимался делами в небольшой комнатке, расположенной рядом с рабочим местом Джамиллы Хьюз в здании суда. К тому времени я побывал на двух совещаниях, посвященных убийствам в парке «Золотые ворота». Джамилла проводила их профессионально, грамотно и последовательно и произвела на меня серьезное впечатление.

Достичь в этом деле хоть какого-то успеха нам тем не менее так и не удалось. Обстоятельства совершения преступления выглядели безумно странными и непонятными. Никого из нас за все время не посетила ни единая стоящая мысль. Мы знали наверняка лишь одно: людей убивали неслыханно жестокими способами. В наши дни подобное происходит все чаще и чаще.

Около полудня запиликал мобильник.

— Звоню просто так, чтобы отметиться, — произнес Дирижер. — Как тебе Сан-Франциско, Алекс? Чудесный город, правда? Не желаешь оставить в нем свое сердце? По-моему, для прощания с жизнью лучшего места не найти. А как поживает инспектор Хьюз? Она тебе приглянулась? Красивая пташка, верно? Как раз в твоем вкусе. Уже подумываешь трахнуть ее, а? Если да, то советую поторопиться. Tempusfugit[1].

Из трубки послышались гудки.

Я вновь погрузился в работу, окунулся в нее с головой часа на два. И сделал для себя кое-какие выводы.

Около четырех я смотрел из окна на улицу и разговаривал по телефону с Кайлом Крэйгом. Кайл до сих пор работал в Квонтико, но определенно уделял немалое время расследованию убийств в «Золотых воротах».

Кайл занимал в ФБР такое положение, что сам волен был решать, в каких делах принимать личное участие, в каких — нет. Нынешнее дело относилось к первой категории. Нам с Кайлом опять предстояло работать вместе. Я ждал его приезда с нетерпением.

Боковым зрением я заметил, что к моему столу приближается Джамилла. Она на ходу надевала кожаную куртку и никак не могла попасть рукой во второй рукав.

— Минуту, Кайл, — произнес я в трубку.

— Нужно ехать, — сказала Джамилла. — В Сан-Луис-Обиспо. Тело решили эксгумировать. Думаю, это прольет свет на последние убийства.

Я сообщил Кайлу, что должен немедленно уехать, и он пожелал мне удачной охоты.

Мы с Джамиллой спустились на лифте в гараж, расположенный под зданием суда. Чем больше я наблюдал за работой новой напарницы, тем сильнее ею восхищался. Джамилла была не только очень сообразительной, но и занималась делом с искренним энтузиазмом. Большинство детективов утрачивают его по прошествии пары лет, а она до сих пор сохранила.

«Уже подумываешь трахнуть ее, а? Если да, то советую поторопиться».

— Ты всегда работаешь с таким рвением? — спросил я, когда мы сидели в ее синем «саабе», направляясь к автостраде 101.

— Да, почти всегда, — ответила Джамилла. — Я люблю свою работу. Часто бывает трудно, зато постоянно интересно. И в большинстве случаев все по-честному. Ненавижу насилие.

— Нынешнее дело, что называется, из ряда вон. Когда я думаю об этих повешенных, весь покрываюсь мурашками.

Джамилла посмотрела на меня.

— Кстати, об угрозе для жизни. Советую пристегнуться. Ехать нам далеко, а я в свое время увлекалась быстрой ездой.

Она не шутила. Согласно дорожным указателям нас отделяло от Сан-Луис-Обиспо двести тридцать пять миль. Большую часть времени, проведенного в пути, шел проливной дождь. Тем не менее к восьми тридцати мы уже были на месте.

— Видал? — кивнула Джамилла и подмигнула, когда мы въехали в Сан-Луис-Обиспо.

Это был райский уголок, но нас ждали в нем не развлечения, а эксгумация трупа юной девушки, которую убили и повесили, чтобы из нее вытекла кровь.