Погребенные за мостом - Альбина Нури

Слово «саркоидоз» вошло в жизнь Василины два года назад – да так и застряло. Началось все с легкого покашливания, ломоты в мышцах и непонятной вялости по утрам. И мама, и участковый врач подумали, что это обычная простуда. В ход пошли сиропы от кашля, травяные настои и клюквенный морс – как говорила мама: природный антибиотик. Спустя пару недель, когда симптомы не прошли, девочку принялись лечить от бронхита. Потом заговорили об осложнении.

К тому моменту, когда правильный диагноз был, наконец, поставлен, болезнь перешла в запущенную стадию.

– Это не рак, не пугайтесь, болезнь не смертельная, – говорил Раисе пожилой московский профессор, к которому Вася с мамой попали на консультацию. – Лечение мы назначим. Но, помимо этого, желательна особая обстановка.

– Особая?

– Сами знаете, какая у нас экология. Девочке нужен свежий воздух. Желательно горный, хвойный. Есть у вас возможность переехать? Или хотя бы отправлять дочь в санатории время от времени?

Прошлым летом Вася с мамой полтора месяца жили в санатории «Сосновый бор», что в марийских лесах. А в этом году, по областной программе для детей с заболеваниями легких, она отправилась в Бадальску Баню – одно из лучших мест для таких больных, как Вася.

– Нам бы, может, лучше и насовсем туда переехать. Только что я там буду делать? – говорила мама Васе и крестной Вале, имея в виду Сербию. – Жить ведь на что-то надо!

Вопрос был сложный, но Валентина, судя по блеску в глазах, решила «провентилировать» его, а пока предстояло понять, в самом ли деле Васе станет лучше в Бадальской Бане.

Обо всем этом, только покороче, в двух словах, Вася поведала новой подруге, когда та велела рассказать, что с ней не так.

Катя выслушала, потом досадливо поморщилась и заявила:

– С этим все ясно. Но вообще я спрашивала про то, как ты «выпала».

Вася отвернулась к окну. Они уже выехали за пределы городка и теперь катили по трассе. Говорить на эту тему она не любила, да и не пыталась. Подруги у нее были, но никаких серьезных тем Вася с ними не обсуждала. Так, разве что всякие школьные дела.

Пару раз, правда, Васю затянуло в «воронку» на людях, в школе, но, к счастью, никто особого значения не придал. Произошло все на перемене, а «вынырнув», Вася не сказала ничего сверхъестественного, вроде тех слов про мост и покойников, чтобы все кругом испугались, запомнили, а после принялись крутить пальцем у виска.

Мама и крестная Валя, конечно, знали, что она иногда проваливается в «воронку». Мама даже водила дочь к врачу, чтобы сделать снимок мозга, и ее реакция, если честно, смущала и немного раздражала. Раиса побаивалась проявлений дочкиной необычности и старалась убедить Васю (и себя), что это вроде детской причуды. Вот вырастет – и перерастет свои «приступы». А пока надо меньше об этом говорить, чтобы оно постепенно само прошло.

Говорить ли Кате? Та ведь рассказала ей о себе и к тому же понравилась Васе своей находчивостью, общительностью, живостью. Она была похожа на птичку колибри – яркую, проворную, милую. Васе хотелось с ней дружить.

Но что, если Катя испугается или поднимет Васю на смех?

– Мне, кстати, тоже интересно, – вдруг раздалось спереди.

Девушка вскинула голову и увидела Диму, который обернулся к ним и выжидательно смотрел на нее. Глаза у него были светлые, как и у самой Васи, и насмешки в них она не заметила.

– Иногда я вижу разные вещи. И они потом сбываются, – сказала Вася. Это прозвучало неуклюже, и она покраснела.

Господи, почему она заливается румянцем по любому поводу?!

– То есть ты ясновидящая? – уточнил Дима.

– Да, наверное. То есть не совсем, конечно, но… – Вася запуталась в словах. – В общем, впервые это случилось, когда мне было шесть. У меня в то время умер папа, и я очень испугалась. Плакала все время. – Горло сжалось, но она договорила: – Он попал под машину у меня на глазах. Перебегал дорогу и… И после это случилось в первый раз.

– Ты видела, как умер отец, тебя это потрясло, и открылись способности, – быстро проговорила Катя, резюмируя сказанное.

Вася кивнула: видимо, так и было.

– Мама потеряла запасную связку ключей, везде искала, но никак не могла найти и волновалась, что выронила их. Она боялась, как бы жулики не нашли их и не забрались к нам. И я провалилась в «воронку». – Она быстро взглянула на ребят, ожидая их реакции. Они смотрели внимательно, серьезно и вышучивать ее явно не собирались. – Это всегда бывает одинаково: все кругом исчезает, я будто глохну, дышать становится тяжело, а в следующую секунду я оказываюсь в другом месте и… вижу. В тот раз я увидела, как мама сидит на краю ванны и плачет, а на стиральной машине возле нее лежат ключи и полотенце. Потом кто-то позвонил в дверь, мама вскочила, схватила полотенце, чтобы вытереть глаза, а ключи упали на пол. Она подняла их и машинально сунула вместе с полотенцем в бельевую корзину.

– Ничего себе, – присвистнул Дима. – То есть ты, если захочешь, можешь искать пропавшие вещи? А людей?

– Ну ты и придурок, – закатила глаза Катя. – Это от нее не зависит!

Дима нахмурился – видно, обиделся на «придурка», – а Вася поспешно заговорила:

– Это похоже на то, будто я смотрю телевизор, но каналы переключает кто-то другой: что мне покажут, то я и вижу. Один раз увидела, как наш сосед в магазине потихоньку ворует продукты с прилавка – вот зачем мне это знать? Но однажды увидела, что, как обычно, мама идет на работу через парк и на нее падает большое дерево. Было утро, мы собирались уходить, а я не могу, реву, цепляюсь за нее. Мама в итоге в школу меня не отправила и сама на работу не пошла, позвонила и отпросилась. Вечером того дня начался ураган с дождем и грозой, в парке попадало много деревьев, некоторые прямо на дорожку. Я не знаю, случилось бы с мамой что-то или нет, но…

– Но она осталась дома и не погибла, – договорила за нее Катя.

– И часто это с тобой бывает? – спросил Дима.

Вася отрицательно качнула головой:

– Сначала редко, один-два раза в год. Потом, лет с тринадцати, стало чаще – примерно раз пять.

– Подростковый период. Половое созревание, – с умудренным видом проговорил Дима, и Катя фыркнула.

– И мама так считает. А вот с начала весны «воронка» случалась уже раз десять. Причем… – Вася замялась, думая, стоит ли говорить, не испугаются ли ее новые друзья, как она сама.