Лабиринты веры  - Эллен Грин

К тому моменту, когда Мари отыскала свою машину, она промокла до нитки и вся дрожала. Одолженная у Клэр куртка из мягкой кожи погибла, так как дождь лил стеной. После ухода полицейского Мари так и не смогла притронуться к огромной порции сырной пасты. Ей хотелось спокойно посидеть, поесть салат, заказать еще шампанского и подумать. Но ее одолевал страх перед новым вторжением, и с каждой секундой этот страх усиливался. Она вздрагивала от любого звука. Желудок скручивали спазмы, и ее несколько раз рвало, прежде чем она смогла заставить себя одеться.

Возвращайтесь в Нью-Джерси, сказал он. Нанимайте адвоката. И приходите в прокуратуру округа Кэмден, пока вас не начали разыскивать. Она взяла телефон и набрала номер Клэр. Включилась голосовая почта. Мари опустила телефон. Впервые она остро ощутила свое полное и абсолютное одиночество в этом мире.

– Это все ты виновата. Теперь я под подозрением полиции из-за смерти в лесу. Из-за тебя я пырнула ножом человека, и одному Богу ведомо, где он. А ведь это ты, кстати, послала его ко мне. И полиция выйдет на меня рано или поздно! – закричала она в телефон, потрясая им, хотя знала, что на другом конце линии никого нет. – Это ты все затеяла. Ты! – Мари отшвырнула телефон в сторону; аппарат ударился о дверцу машины и упал на пол. – Я знала, что тебе нельзя доверять. И ведь ты собираешься повесить все это на меня, как я и думала… А еще все считают, что у меня паранойя!

Въехав по мосту Бена Франклина в Нью-Джерси, Мари на автопилоте приехала к дому Клэр. В викторианском особняке было темно. Серебристая «Хонда Аккорд» Авы, как и прежде, стояла на площадке; «дворники» все так же были облеплены хвоей.

«Возьми себя в руки, Мари. Зайди в дом, обсохни, успокойся. Утром позвонишь адвокату».

Она сделала несколько глубоких вдохов и достала из сумки ключи.

Ливень превратился в назойливую морось, но Мари и так была мокрой насквозь: темные волосы прилипли к голове, вода просочилась в кожаные сапоги и чавкала при каждом шаге. Едва переступив порог и включив свет, она увидела, как перед домом остановилась черно-белая машина.

– Черт, – пробормотала Мари. – Они же сказали, что у меня есть несколько дней…

Она бросила сумку на пол и стала ждать. В груди у нее вдруг появилась тяжесть, и Мари поняла, что не выдержит новые расспросы.

К ней направлялись двое полицейских в штатском. Один был высоким, с каштановыми волосами, и Мари на мгновение показалось, что это Рассел, но когда он подошел поближе, она поняла, что ошиблась. Другой был пониже, с более темными волосами и более темной кожей. Они не спешили. Хотя и видели, что она стоит на пороге и ждет их, они не собирались приступать к делу раньше установленного ими самими срока.

– Мисс Лавуазье-Сондерс? – спросил тот, что пониже.

– Вообще-то просто Сондерс. Филадельфийская полиция сказала, что у меня есть время, прежде чем ко мне придут ваши люди. Мне нужно связаться с адвокатом. Так что…

Полицейские переглянулись, потом посмотрели на нее.

– Это ваша машина? – Они указали на серебристую «Хонду».

Мари сделала шаг назад.

– Кстати, а как вы узнали, что я поеду сюда? Я и сама этого не знала. Я же сказала, что мне нужно связаться с адвокатом. Я могу прийти к вам завтра утром? Скажите только куда.

– Думаю, мисс Сондерс, тут какое-то недоразумение. Нам позвонили по поводу этой «Хонды Аккорд», сообщили, что сегодня вечером она попала в ДТП. Ее госномер привел нас сюда. А вы что имели в виду? – взял на себя инициативу высокий.

– Я только что была в Филадельфии, где разговаривала с… не важно. Машина принадлежит моей племяннице, Аве Сондерс. Но на ней давно не ездили.

Полицейский подошел к машине и положил руку на капот.

– Теплый. – Затем заглянул внутрь через стекло водительской двери.

Мари почувствовала, как в ней поднимается паника.

– Послушайте, я не давала вам разрешения осматривать машину. Вам придется уйти. – Она старалась выглядеть уверенно, даже уперла руки в бока, но к ее горлу подступали рыдания, и полицейские, вероятно, услышали это в ее голосе.

– Мэм, на пассажирском сиденье какое-то темное пятно. Очень похоже на кровь. – Полицейские поднялись на крыльцо, к Мари. – Вы в порядке? – Они внимательно оглядели ее, проверяя, нет ли у нее каких-либо ранений. – Кажется, машина побывала в какой-то переделке. И я не имею в виду легкое столкновение на пересечении Хаддон и Катберт. Так что давайте пройдем в дом и поговорим, иначе мы отвезем вас в отделение. – Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но высокий в предупредительном жесте поднял руку. – И да, если хотите, звоните своему адвокату – возможно, это хорошая идея.

Мари впустила их в дом. Хотя у нее кружилась голова, она отчаянно пыталась сопоставить факты. Только вот картинка не складывалась. Ключей от машины ни у кого не было. В ту ночь, когда машина вдруг появилась на площадке, она сама вынула их из замка зажигания – те, что принадлежали Аве, – и положила в свою сумку. Другой комплект был только у Клэр.

Окинув быстрым взглядом комнату, Мари увидела бутылку виски на обеденном столе. Она точно знала: раньше этой бутылки здесь не было. И не сомневалась: бутылка пуста. Кто-то устроил беспорядок в чистом, подготовленном к показам доме.

Офицер пониже ростом сел на диван и сразу приступил к делу:

– Кстати, мы из полиции Хаддон-Тауншип. Я офицер Джефферс, а это офицер Диорио. Нам позвонили и сообщили о ДТП на углу Хаддон и Катберт, в частности, напротив кафе «ВаВа». Другая машина серьезных повреждений не получила. Но серебристая «Хонда Аккорд» с этим госномером покинула место ДТП.

Мари сняла кожаную куртку и повесила ее на ручку стенного шкафа. Затем откинула с лица мокрые пряди.

– Простите, но мне нужно полотенце. Я сейчас вернусь.

Она пошла к лестнице – и вдруг замерла как вкопанная. На стене четко выделялся кровавый отпечаток ладони – или нижней части ладони, – как будто кто-то поднимался наверх, опираясь на стену, чтобы не упасть. Дальше, ближе к лестничной площадке, было еще несколько отпечатков. Мари огляделась. У входной двери на полу она заметила капли крови. Повернулась к полицейским:

– Обойдусь без полотенца. Вряд ли беседа затянется надолго.

Однако офицеры тоже заметили отпечатки. Джефферс поднял руку.

– Не двигайтесь. Когда в последний раз вы были здесь? – спросил он. – В доме?