Вдова - Фиона Бартон

Суббота, 16 января 2010 года

Следователь

Мэттью Эвансу сильно не повезло. Полицейские нагрянули к нему без всякого предупреждения, и дверь им открыла жена с младенцем на руках и цепляющейся за ее бок девочкой-двухлеткой.

На пороге стоял любезно улыбающийся Боб Спаркс, рядом с ним беспокойно переминалась Зальмонд. Молодая коллега согласилась отправиться с бывшим шефом нанести визит Эвансу, хотя и знала, что тем самым подставляет себя под огонь. Если руководство о том узнает, ей, конечно, мало не покажется, – однако Спаркс сумел убедить Зару, что делают они все же правое дело.

– Я знаю, что это уже не мое дело.

– Вас сместили, сэр.

– Да, спасибо, что мне напомнили об этом, Зальмонд. Но я все равно должен там быть. Я знаю это дело насквозь и сразу смогу учуять вранье.

Зара понимала, что он совершенно прав, и даже вызвалась позвонить в полицию Вест-Мидлендса – известить, что будет работать на их территории. Но стоило положить трубку, как Зальмонд сразу почувствовала себя сдутым шариком.

Сержант поехала туда на машине, а Спаркс, дабы бывшие коллеги не видели их вместе, отправился на поезде. Когда Боб прибыл, Зара уже ждала его возле железнодорожного вокзала, и вид у нее был насупленный и нервозный.

– Бросьте, Зальмонд, все будет хорошо, – невозмутимо сказал ей Спаркс. – Никто и не узнает, что я тут был. Я буду человеком-невидимкой. Обещаю.

Зара храбро улыбнулась в ответ, и парочка двинулась в путь на встречу с Мэттью Эвансом.

– Мэтт, тут к тебе двое полицейских пришли! – позвала его жена. – А что случилось? – тут же спросила она застрявших на пороге копов.

Однако Спаркс и Зальмонд ничего не стали говорить, пока перед ними не появился ее супруг. «Пусть все будет честь по чести», – подумал Боб.

Сам Эванс отлично понимал, почему к нему явились полицейские. Едва увидев по телевизору Доун и фотографию Беллы, он произвел в уме нехитрые подсчеты и понял, что рано или поздно полиция к нему придет. Однако шли недели, месяцы и даже уже годы – и у Мэттьюса появилась надежда, что его это минует.

«Она, может, и не мой вовсе ребенок, – говорил он себе поначалу. – Наверняка Доун и с другими мужиками спала». Но где-то под ложечкой – неким более внушающим доверие органом, нежели его сердце, – Мэттью чувствовал, что Белла его дочь. Она настолько была похожа на «настоящую» его дочь, что он дивился, как это никто до сих пор не позвонил на телевидение в «Crimewatch».

Однако никто не заметил, не позвонил – и он продолжал жить дальше, благополучно разрастаясь семьей и «снимая» на своем пути других таких же Доун. Впрочем, больше он уже никогда не занимался на стороне сексом без презерватива.

Старший из полицейских предложил ему тихо перемолвиться парой слов, и Мэттью с признательностью увел их в столовую комнату, которой обычно никто не пользовался.

– Мистер Эванс, вам знакома Доун Эллиот? – спросила его Зальмонд.

Мэттью, разумеется, предпочел бы соврать – уж он-то был дока в этом деле, – однако он хорошо понимал что, ежели до этого дойдет, Доун его сразу опознает.

– Да, у нас с ней несколько лет назад был небольшой роман. Я тогда ездил представлять интересы нашей фирмы на южном побережье. Ну, понимаете, когда долгие часы крутишься на работе, хочется потом как-то развлечься, немного отдохнуть…

Зальмонд окинула его ледяным взглядом, попутно отметив небрежно отпущенную челку, большие карие глаза и наглую доверительную улыбку, и продолжила:

– А вы знали, что после вашего романа у Доун родился ребенок? Она как-то связывалась с вами?

Эванс словно проглотил тугой комок.

– Нет, я ничего не знал насчет ребенка. Видите ли, я сменил мобильный номер, поскольку она стала вести себя назойливо, а я…

– А вы не хотели, чтобы об этом узнала ваша жена, – закончил за него Спаркс.

Взглянув на него с благодарностью, Мэтт решил говорить дальше с ним, рассчитывая, что тот поймет его как мужчина мужчину.

– Ну да. Понимаете, Шан, моей жене, вовсе не следует обо всем этом знать. Верно?

После того как в последний раз Шан Эванс случилось пообщаться с очередным завоеванием своего супруга, она заявила, что у того не будет больше шансов получить ее прощение, и потребовала, чтобы они завели еще одного ребенка, третьего.

– Это еще больше нас сблизит, Мэтт, – уверяла она.

Увы. Бессонные ночи и послеродовой запрет на интимную жизнь вновь погнали его на поиски «развлечений и отдыха» на стороне. В тот момент ему как раз подвернулась одна секретарша в Лондоне. Мэттью не смог устоять.

– Уж это вам решать, сэр, – обронил Спаркс. – А после того, как вы сменили номер телефона, между вами еще были какие-либо контакты?

– Нет, я держался от нее подальше. Возвращаться, знаете ли, опасная штука. Они-то сразу думают, что ты вернулся, чтобы жениться.

«Вот же бессердечный ублюдок», – подумала Зара Зальмонд, записав на полях блокнота «БУ». Потом, мысленно ругнувшись: «Гребаный ублюдок», – переделала пометку в «ГБУ». У нее имелся собственный, юный опыт общения с охочими до клубнички женатыми мужчинами.

Эванс неуютно заерзал на стуле.

– Вообще-то, знаете – забавная штука! – я однажды наткнулся на нее в одном из интернетных чатов. Просто, как любой из нас, просматривал разные странички, и вдруг – оппаньки! – она. Если не ошибаюсь, звали ее там Маленькая Мисс Солнышко – как в детской книжке^[35], у моей старшей такая есть, – но фотографию она там зачем-то вывесила свою. Доун вообще умом не шибко блещет.

– А вы раскрыли себя этой Маленькой Мисс Солнышко?

– Естественно, нет! Смысл всех этих чатов в том, что там все анонимно. Так ведь куда увлекательнее!

Детектив‑сержант Зальмонд все это записала, попросив мистера Эванса обстоятельно перечислить названия интернет-чатов, которым он отдавал предпочтение, а также сообщить его собственные никнеймы в чатах.

Спустя двадцать пять минут Мэттью стал нетерпеливо приподниматься с места, давая понять, что «гостей» пора бы уже и проводить, однако Спаркс еще не закончил.

– Нам требуется, чтобы вы сдали кое-какие образцы, мистер Эванс.

– Для чего? Я и так полностью уверен, что Белла – моя дочь. Она удивительно похожа на остальных моих детей.

– Ну это, конечно, хорошо. Но и мы должны быть в этом уверены. И должны иметь возможность вывести вас из-под подозрений.