Вдова - Фиона Бартон

– А я и не знала, что здесь есть поблизости компьютерный клуб. Вы знаете, как он называется?

– Кажется, он на Принцесс-стрит. Довольно захудалое с виду местечко, еще и с затемненными окнами… О, а вот и Майк!

Снаружи послышался тяжелый звук волочимых ног и постукивание палочки в бетонный пол галерейного балкона.

– Привет, Майк! – воскликнула миссис Миден, открыв свою дверь. – А тебя тут дожидается леди из газеты.

Едва увидев Кейт, Дунан состроил кислую гримасу:

– Уж простите, милочка, но спина меня просто добивает. Не могли бы вы зайти как-нибудь в другой разок?

Кейт подступила к нему ближе, взяла за руку:

– Позвольте я хотя бы помогу вам войти.

И естественно, помогла, войдя вместе с ним.

Запах в квартире Дунана ничего общего не имел с царящими в квартире по соседству ароматом жареной капусты и всепроникающим духом освежителя. Здесь пахло одиноким мужчиной. Потом, застарелым пивом, окурками, ногами.

– О чем вы собираетесь меня расспрашивать? Я уже все, что знал, сообщил полиции, – сказал Дунан, когда Кейт уселась напротив него на жестком стуле.

– О Глене Тейлоре, – коротко ответила она.

– А, о нем.

– Прежде вы работали вместе.

Дунан кивнул.

– Я пишу о нем очерк. Пытаюсь нарисовать более точную картину того, кто он на самом деле.

– Ну тогда вы пришли не по адресу. Он мне не был другом. Это я уже говорил полиции. Самодовольный мерзавец, если хотите знать.

«Еще как хочу», – подумала она.

– Вечно считал себя лучше всех нас. Якобы прозябал там с нами в ожидании лучшей жизни.

Кейт быстро поняла, в чем больное место Майка Дунана, и стала осторожно его расцарапывать.

– Я слышала, он был слегка заносчив?

– Заносчив? Это мягко сказано! Так фордыбачился перед нами в столовке, рассказывая, как он там правил у себя в банке! А еще подставил меня с моей спиной. Сказал начальнику, будто я парю их там всех, что мне так плохо. Дескать, прикидываюсь.

– У вас, должно быть, из-за этого были неприятности?

Дунан горько улыбнулся.

– Вся шутка в том, что именно я и устроил его во «Вмиг-Доставку».

Кейт тут же за это ухватилась:

– В самом деле? Так вы, получается, знали его и раньше? А где вы познакомились?

– В Интернете. Общались там на каком-то форуме, – уже не столь уверенно заговорил Майк.

– И в клубе на Принцесс-стрит?

Дунан метнул взгляд на Кейт.

– В каком еще клубе? Послушайте, мне надо бы срочно принять обезболивающее. Вам лучше все-таки уйти.

Кейт положила возле него свою визитку, пожала Дунану руку:

– Спасибо, что поговорили со мной, Майк. Для меня это невероятно ценно. Я сама найду выход.

Оттуда она прямиком направилась на Принцесс-стрит.

Вывеска интернет-клуба была маленькой и какой-то кустарной. Витринное окошко изнутри было закрашено черным, а над дверью располагалась камера видеонаблюдения. «Смахивает больше на секс-шоп», – подумалось Кейт.

Дверь оказалась заперта, никакой таблички с часами работы не висело. Кейт вернулась к овощной лавке в верхнем конце улицы и подождала, пока из магазина вышел продавец в шапочке Санта-Клауса, чтобы обслужить ее с лотка на тротуаре.

– День добрый! Знаете, мне срочно нужен Интернет, а заведение на вашей улице почему-то закрыто. Вы часом не знаете, когда оно открывается?

Продавец, молодой парень, прыснул смехом.

– Вряд ли вам захочется там посидеть, уважаемая. Оно для мужиков.

– Это в каком смысле?

– Порнушное, знаете ли, местечко. Туда вообще не особо публику пускают. Это что-то вроде клуба для озабоченных старперов.

– Ой, да-а. А кто ж у них там главный?

– По правде, и не знаю. Менеджер там парень по имени Ленни, но открываются они, как правило, ближе к ночи, так что мы нечасто его видим.

– Спасибо. Можно мне вон те четыре яблока?

Что ж, значит, вернется сюда попозже.

В вечерней тьме вход в означенный на вывеске «Интернет-инкорпорейшн» казался еще менее привлекательным. Два с половиной часа Кейт просидела в грязном пабе с закопченными стенами, потягивая один за другим теплые фруктовые соки и слушая Перри Комо^[33] с его чарующим исполнением «Снеговика», и пребывала уже совсем не в том настроении, чтобы получить в итоге от ворот поворот.

Когда она подергала за дверь интернет-заведения, там оказалось заперто, однако после стука в зачерненное окошко изнутри послышался голос:

– Привет! Это кто там?

– Мне нужно поговорить с Ленни, – сказала Кейт и, подняв лицо, улыбнулась в камеру своей самой что ни на есть неотразимой улыбкой.

Тишина.

Дверь открылась, и в проеме появился высокий мускулистый парень в тренировочном жилете и джинсах.

– А я вас знаю? – осведомился он.

– Здравствуйте, вы, должно быть, Ленни? Я – Кейт. Не могли бы мы с вами немножко переговорить?

– О чем?

– О статье, что я сейчас пишу.

– Вы, значит, журналистка? – Ленни шагнул обратно в помещение. – У нас есть лицензия, и все абсолютно легально. Не о чем тут вообще писать.

– Нет, статья вовсе не о вас. Она о Белле Эллиот.

Это имя было как волшебный талисман. Оно словно приковывало к себе людей, втягивало вглубь.

– О Белле Эллиот? О той самой малышке Белле? – переспросил он. – Послушайте, давайте-ка пройдем ко мне в кабинет.

Кейт вошла в узкий полутемный зал, освещенный лишь светодиодными дисплеями десятка компьютеров. Каждый компьютер располагался в отдельной кабинке со стулом. Никакой другой мебели там не имелось, но в самой середине, в знак сезонного праздника, с центральной люстры свисал длинный кусок мишуры.

– Клиентов пока что нет. Обычно они приходят чуть попозже, – объяснил Ленни, проводя гостью в служившую ему кабинетом каморку, где по стенам сплошняком шли полки с DVD-дисками и журналами. – Не обращайте внимания, – обронил он, заметив, как Кейт скользит взглядом по их названиям.

– Ладно, – отозвалась она и села.

– Вы ведь пришли ко мне поговорить о Глене Тейлоре, верно?

На какое-то мгновение Кейт даже лишилась дара речи. Он перешел прямо к делу, не дав ей и возможности задать первый вопрос.