Смертельный эксперимент - Джон Локк

В своей жизни я всегда придерживался теории, что все мы находимся в одном телефонном звонке от события, которое может изменить нашу жизнь. Это может быть такой же телефонный звонок, как тот, что завтра раздастся в квартире Кэтлин. Ей сообщат, что человек по имени Донован Крид дарит ее дочери необычный подарок. Деньги, которые позволят Эдди получить новое лицо и фигуру. И на этом лице и фигуре не будет никаких следов пожара, который ее изуродовал.

Все мы всего в одном телефонном звонке от жизненно важных событий. И это не обязательно должен быть именно телефонный звонок.

Это может быть мужчина, который, как я, стоит под дубом в парке и наблюдает, как девочка играет с крошечным щенком, например, мальтийской болонки. У девочки что-то не то с кожей. Вполне возможно, что это последствия ожогов. Сразу за девочкой мужчина и женщина наслаждаются долго откладывавшимся пикником. Они сидят на большом синем клетчатом одеяле и достают еду из плетеной корзинки. Женщина осторожно и с нежностью обращается с корзинкой, как будто это подарок от любимого, которого она потеряла. Одеяло и корзинка выглядят абсолютно новыми, как будто долго ждали, когда же ими наконец воспользуются.

Я притворился гуляющим, пока Кэтлин и Том ели и играли с Эдди и щенком. Было ясно, что они испытывают друг к другу чувства, которые в будущем позволят им стать идеальной семьей. В какой-то момент я даже решил уйти. Просто уйти и никогда больше не возвращаться. Потому что я ненавидел мысль о том, что я могу уничтожить Тома и разрушить тот зыбкий фундамент, который Кэтлин строила все последние три года.

Но еще больше я ненавидел мысль о том, что могу навсегда потерять Кэтлин и Эдди.

Я так рассчитал свой путь, что подошел к будке мороженщика одновременно с ними, и они все трое оказались передо мной. В руках у Эдди был тоненький поводок, к которому был привязан ее щенок. Я хотел чуть-чуть подождать, прежде чем входить в их мир, хотел вдохнуть запах волос Кэтлин и ее духов, услышать ее голос.

Я неподвижно стоял прямо за ними. Эдди повернула голову, улыбнулась мне, и мои колени чуть не подогнулись.

Я улыбнулся ей в ответ.

Я хотел сказать что-то вроде: «Какой у вас очаровательный щенок, мисс…» – но знал, что Кэтлин сразу же узнает мой голос, а я еще не успел услышать ее.

Теперь, когда я стоял совсем близко от них, сердце Тома меня совсем не волновало. Он еще молод и сможет с этим справиться. И он поймет, что это все к лучшему, он увидит это в глазах Кэтлин: мы с нею просто созданы друг для друга.

Я сделал шаг вперед и встал прямо за Кэтлин. Закрыв глаза, вдохнул ее чистый запах и вспомнил тот день, когда я зашел в ее квартиру в Северном Бергене и ждал ее, лежа на кровати, пока она принимала душ. В тот раз, прежде чем заняться с ней любовью, я подумал: «Когда я смотрю на тебя, я понимаю, ради чего стоит жить». Это было в день праздника Сала в Цинциннати, перед самым отлетом из Нью-Йорка. В тот день она вышла из душа, и пахла так же, как сейчас, и притворялась, что не замечает меня. А потом прыгнула в постель и чуть меня не проглотила.

Эдди повернулась, чтобы посмотреть на меня еще раз. Не потому, что узнала меня, а потому, что привыкла, что большинство людей отворачивались, увидев ее лицо. А я не отвернулся. Вместо этого я поднял руку и выдавил из себя «привет». Она улыбнулась мне во весь рот, и я чуть не поперхнулся, так у меня перехватило горло.

Для жесткого парня я вел себя непозволительно мягко.

Я почувствовал, как слеза, появившаяся в уголке моего глаза, медленно стекает по той щеке, которую еще недавно украшал шрам. Тот шрам, который Эдди и другие детишки с ожогами трогали своими пальчиками в тот день, когда я впервые ее увидел. Кстати, в тот же день я впервые увидел и Кэтлин. Теперь вы понимаете, почему я говорю, что мы трое созданы друг для друга?

Я вытер щеку и решил подождать, пока они возьмут мороженое, прежде чем что-то сказать им. Так я смогу услышать голос Кэтлин. Я знал, что стоит мне услышать ее голос, и все наладится. И в этот момент Кэтлин повернулась к Тому, прижалась к нему всем телом и произнесла:

– Я так тебя люблю.

* * *

В своей жизни я всегда придерживался теории, что все мы находимся в одном телефонном звонке от события, которое может изменить нашу жизнь.

И это не обязательно должен быть телефонный звонок.

Это может быть мужчина, похожий на меня, который стоит в очереди за мороженым и внезапно выходит из нее и уходит. Мужчина, который слышит в себе тихий хриплый голос, который говорит: «Прощай». И который знает, что этот голос останется с ним навечно.