Пока еще жив - Питер Джеймс

— Это офицеры полиции. Детективы. Они разговаривают со всеми сотрудниками нашей фирмы.

— Понятно, — нахмурился Эрик. — Когда мне подойти?

— Прямо сейчас, если можете.

— Хорошо. Иду. — С этими словами Эрик встал и надел пиджак. — Извините, — сказала он, обращаясь к Анджеле Макнил. — У меня встреча. Прямо сейчас. Меня ждут в конференц-зале.

— Неужели не доедите ланч?

— Потом доем.

— Хотите, я отнесу его в холодильник? Вам не следует оставлять его здесь. Можно подхватить сальмонеллу.

— Немного сальмонеллы тунцу не повредит, — произнес он и вышел из комнаты, оставив Анджелу одну — смеяться над его шуткой.

Идя по коридору, он думал о том, что это может значить. Неужели они нашли велосипед, который у него украли два года назад? Сомнительно. Зачем тогда полицейским расспрашивать всех сотрудников фирмы?

Нервно улыбаясь, он вошел в небольшой конференц-зал со столом, рассчитанным на восемь мест. Там стоял высокий чернокожий мужчина в довольно вульгарном броском костюме с еще более броским галстуком. Рядом с ним — простоватого вида женщина тридцати с небольшим лет с кудрявыми каштановыми волосами, в белой блузке, черных брюках и практичных черных туфлях без каблука.

— Добрый день! — поздоровался Эрик Уитли, чувствуя, что на лбу появились бисеринки пота. Полиция всегда действовала на него подобным образом. Он заметил, что мужчина пристально посмотрел на его обувь.

— Эрик Уитли? — произнес полицейский и показал свое служебное удостоверение. — Я инспектор Брэнсон, а это моя коллега, сержант Мой. Спасибо, что нашли время побеседовать с нами.

Эрик какое-то время разглядывал удостоверение, чувствуя, что это необходимо для того, чтобы продемонстрировать серьезность своих действий, после чего произнес:

— Прошу садиться. Могу я предложить вам какие-нибудь прохладительные напитки?

— Нет. Спасибо, — ответил чернокожий полицейский. — О нас здесь уже позаботились.

— Отлично, — произнес Эрик. — Все замечательно, не так ли?

Он заметил, как полицейские быстро обменялись взглядами. Оба сели с одного края стола, спиной к окну, из которого открывался вид на территорию Королевского павильона. Уитли сел с другой стороны, напротив. И сразу понял, что занял плохое место, потому что свет из окна падал на них сзади, и их лица были почти не видны. Уитли почувствовал, что его охватывает страх. Он чувствовал себя школьником, оказавшимся перед двумя хулиганами.

— Э-э-э… вы ведь пришли не по поводу моего велосипеда?

Полицейские как-то странно посмотрели на него.

— Велосипеда? — спросила женщина.

— Мой велосипед украли, когда я оставил его перед офисом. Правда, это было достаточно давно. Эти ублюдки распилили замок.

— Нет, простите, кражами занимается другой отдел, — сказал Брэнсон. — Мы из уголовного розыска.

— Да, да, — понимающе кивнул Уитли.

Детектив внимательно посмотрел на него, глаза в глаза, отчего Уитли почувствовал себе еще более неуютно. Ему казалось, что чернокожий в любое мгновение скажет: «ЧМО!»

Однако вместо этого он произнес:

— Мистер Уитли, мы ведем расследование убийства неопознанного человека. Его туловище было обнаружено…

— На ферме Стоунри, верно? — не дал ему договорить Эрик Уитли.

— Да, — подтвердила Белла Мой.

— Верно, — кивнул Брэнсон. — В пруду Общества любителей рыбной ловли Западного Суссекса близ Хенфилда были также найдены конечности, предположительно принадлежавшие убитому.

Эрик кивнул:

— Да, да. Я так и думал, что вы на меня выйдете, — нервно усмехнулся он, но никто из полицейских не поддержал его шутку.

— Сколько времени вы работаете здесь, мистер Уитли? — спросил Гленн Брэнсон.

Эрик на мгновение задумался.

— В «Брэдли-Хэмилтон»? Двадцать два года. Впрочем, нет, в ноябре исполнится двадцать три года.

— Как точно называется ваша должность?

— Я аудитор, главным образом занимаюсь аудитами.

Детектив продолжал не мигая смотреть ему прямо в лицо.

— Я не ошибусь, если скажу, что в этом году вы проводили аудит на ферме Стоунри и в Обществе любителей рыбной ловли Западного Суссекса?

— Есть что-то скользкое, рыбье в этом Обществе любителей рыбной ловли, вы не находите, детектив? — неуклюже сострил Уитли и хихикнул.

Никто из полицейских не улыбнулся, что заставило Эрика занервничать еще больше.

— Ничего скользкого в этом нет, мистер Уитли, — произнес Брэнсон ровным спокойным тоном. — Можете сказать, как давно вы занимаетесь аудитом этих двух организаций?

Уитли задумался.

— Пожалуй, несколько лет, — ответил он, стараясь не встречаться взглядом с полицейскими и чувствуя все тот же страх. — Да. Десять лет по меньшей мере. Могу проверить, если пожелаете. Что касается фермы Стоунри, то скажу точно, — добавил он и непроизвольно хихикнул.

Полицейские продолжали холодно смотреть на него.

— Мы расследуем убийство, мистер Уитли, — произнес Гленн Брэнсон. — Боюсь, мы не готовы разделить ваше веселое настроение относительно этого дела. Вы когда-нибудь бывали на самой ферме Стоунри, мистер Уитли?

— Бываю каждый год. Аудит провожу прямо на месте.

— А бывали ли вы на пруду Общества любителей рыбной ловли Западного Суссекса?

— Только один раз, чтобы познакомиться с местом. Это главный земельный участок, принадлежащий клубу.

— Когда вы проводили там аудит, с вами был еще кто-то из сотрудников вашей фирмы?

Уитли покачал головой:

— Нет, я был один. У меня прекрасные отношения с мистером Уинтером. Такая работа вообще-то на одного. — Подмышки взмокли от пота. Он сильно потел и в данный момент не слишком отчетливо видел лица собеседников. Отчаянно хотелось вернуться в свой кабинет, в свое одиночество, к своему недоеденному ланчу. — Это убийство… ужасное событие. Я хочу сказать, что оно очень плохо повлияло на коммерческую деятельность фермы Стоунри. В том смысле, что вряд ли кому-то захочется покупать яйца из-под кур, которые клевали корм там, где находился труп? Я лично в этом не уверен.

— Или есть рыбу, кормившуюся там, где нашли части человеческого тела? — спросила женщина-детектив.

Уитли кивнул.

— Это весьма малоприятно, если ваш вопрос адресован мне, — сказал он и снова хихикнул.

Двое полицейских смотрели на него с откровенной неприязнью. Как два хулигана. Два неулыбчивых хулигана.

— Я очень щепетилен в отношении того, что кладу в рот. Мое тело — мой храм.

— «Крамер против Крамера», — произнес Брэнсон.